Рассказы и сказки - Ицхок-Лейбуш Перец

Словом, "из грязи — да в князи!"

Итак, наш золотых дел мастер живет уже в столице, вхож в царский дворец. Он, простой смертный, становится одним из царских приближенных. Даже не всякий сановник имеет к нему доступ…

Но, как известно, колесо фортуны вращается — и когда выше уже нельзя подняться (ибо что может быть выше такого золотых дел мастера!), начинается падение…

От роскошной жизни наш мастер уж ничего нового не создавал. А старое примелькается глазу и надоест, — сердце же всегда жаждет чего-то нового. И вот объявился где-то новый мастер, и, как это уж водится на свете, один падает, другой подымается.

Новый мастер проделал такой же путь, как и старый, и, наоборот, наш старый золотых дел мастер свершил тот же путь в обратном направлении: из столицы в губернский город, из губернского города в уездный, из уездного в местечко, к себе домой.

От царя, значит, к царскому сановнику, от царского сановника к губернатору, от губернатора к помещику, затем к богачу и, наконец, к жителю маленького местечка… Обратно к обручальным кольцам…

Ниже падать уж некуда! Бедняки в драгоценных изделиях не нуждаются. Ну, и повиснешь в воздухе, высунув язык!..

Да и времена уж больно плохие настали: свадеб не справляют, а конкуренция растет…

Ну, и что ж! Когда нужда — и лебеда еда! И вот как-то раз, когда уж очень крепко прижал голод, наш золотых дел мастер, болтаясь без дела, поднял на улице кусок стекла от разбитой бутылки — из-под воды ли, из-под вина, или, быть может, из-под лекарства, — кто знает? — ну, в общем, кусок самого простого стекла; отнес его домой и давай шлифовать. Шлифует это он, а стеклышко под руками вдруг как заблестит, как засверкает!.. Колдовство, да и только! Переливается оно всеми цветами радуги, излучает сияние. Он и сам поражен — совсем не знал, какая у него в руках сила. Взял он это стеклышко, вправил в какой-то завалящийся обручик, который с трудом откопал, и отправился "надувать народ"…

Идет это он, а сердце стучит, как у разбойника. Попался ему тут навстречу молодой человек, — лицо у него пылает. А вдруг — жених, мелькало у него, и ему колечко нужно. Золотых дел мастер остановил человека. Да, почти угадал: обручального кольца ему, правда, не надо, но вообще подарок для невесты очень кстати, — что ж, пусть будет колечко! И как только стеклышко сверкнуло перед глазами, молодой человек припал к нему и спрашивает:

— Сколько стоит?

У золотых дел мастера не хватило смелости сказать цену, "не обманщик он по природе", — ответил вопросом:

— Сколько дадите?

Молодой человек подумал: вряд ли товар ему по карману, но вынул монету и говорит в шутку:

— Талер.

Зажал ему золотых дел мастер колечко в левую руку, вырвал монету из правой и давай в трактир — червячка заморить…

Молодой человек подумал: сумасшедший, наверно! Впрочем, какое ему дело! — и направился с колечком к девушке, к которой сватался…

Но женщины легкомысленны; у девушки, к которой он сватался, было два жениха: один — он, из состоятельной семьи, с долей наследства в родительском доме, другой — гусар (в местечке была расквартирована кавалерия) — с кивером, саблей, аксельбантами и такой, знаете, молодцеватой выправкой на коне. Выбор ужасно трудный. В частности, гусар: сегодня он здесь, а завтра — поминай, как звали!.. Вот она и раздумывала все…

А тут пришел молодой человек; она его приветливо приняла, особенно — колечко: оно прост очаровательно!.. Беседуют, смеются, как полагается…

Но время не стоит. Наступил вечер, и с базарной площади, с гусарской вахты, донесся звук трубы, ударил барабан — заиграли зорю…

Наша девица вспомнила тут про того, другого, — сделалась неспокойной и все твердит: "Поздно, поздно! Еще, не дай бог, оговорят!" Подставила ему, чтоб поскорей отделаться, свой ротик и быстренько выпроводила за дверь…

И в самый раз! Только успел молодой человек пересечь переулок, завернуть за угол, — "топ-топ-топ": с другой стороны — всадник! Вот он уже у забора, соскакивает с коня, привязывает его к частоколу; вот уже на ступеньках слышен звон сабли и шпор; распахивается дверь…

Долго ли, коротко ли--за ночь "подарок невесте" превратился в "подарок жениху"… С трудом напялил он его на кончик мизинца!..

На этом однако сказка не кончается. "Бриллианту" суждено было нечто большее…

Занялась заря, чуть алеет восток… Лошадка все стук копытом оземь в грязном переулочке, никто, однако, не слышит ее…

Вдруг в отдаленной тишине звук рожка — Играют "тревогу". Ночью неожиданно прибыл какой-то важный генерал. Гусаров поднимают на ноги и сзывают на учебный плац…

"Будет смотр тра-ра-ра!" Мой герой с колечком вскочил, хочет бежать. Нелегко, однако, рыбке выскользнуть из сети!.. "Она" закидывает ему на шею свои белые ручки, он их разнимает. Тогда она бежит и прячет его кивер и саблю… И еще раз прощаются они, и еще раз… С большим трудом вырвался!

"Трап-трап-трап!" — со ступенек. Скок — на голодного, но повеселевшего коня. И паф! — стрелою на плац. Рота уже вся на месте и "под козырек". Эскадронный не спускает с него глаз и вот-вот откроет рот для "благословения"…

И вдруг перед глазами командира сверкнуло что-то. Лицо его налилось кровью, сорвал у гусара колечко с пальца:

— Украл?!

Тот лепечет: "Ваше… Так и так… Как можно… Такое подозрение… Боже упаси!.."

Как быть? Рассказывать, как было, он не может: не станет же он выдавать девушку из приличной семьи! И у него срывается: "Купил".

— За сколько? — строго допрашивает офицер.

"Скверно! — думает гусар, — должно же оно сколько- нибудь стоить?" — И он произносит наугад:

— Двадцать талеров!

"Огромный капитал для гусара!" Офицер уже раскрывает рот для нового "благословения"… В эту минуту налетает белая лошадь, за ней — другие, — генералы чином пониже…

"Сам" кричит:

— Здорово, ребята!

Все эскадроны: "Здравия… ваш… ство… ство!..

Гром, гул, земля дрожит…

И тут же начинается смотр… И суждено же отличиться как раз эскадрону нашего героя: летели, точно на крыльях, скакали на конях, как черти, и в цель попадали — в самую точку… Получили гусары: "спасибо" и "на водку", а наш эскадронный был на месте произведен в полковники… Радость, веселье, пир на весь мир; гуляют, пьют месяц, два…

У нашего гусара тем временем вышел срок