Рассказы и сказки - Ицхок-Лейбуш Перец

А полк с его командиром вскоре вышел в лагери, в другой город… И забыли бы все про колечко, если б не приключилось такое:

В полку как-то неожиданно начался падеж лошадей. Ну, что ж, жалко, понятно! Живые существа — дохнут, как мухи… Но у каждого есть враги и, в особенности, у офицера, который так быстро пошел в гору. Нашелся один — шлет в правительство донос относительно фуража: дескать, овес вовсе не овес…

А дело было как раз накануне войны — строгости необычайные. И правительство направляет для ревизии очень большого генерала. Нагрянул — и прямо в амбары. Осмотрел овес, повел носом и отправился в канцелярию. Срочно посылает за полковником. Тот явился, а генерал принимает его сидя, строго. Полковник все время навытяжку и "под козырек", коленки дрожат…

И тут снова "бриллиант" попутал…

Генерал покосил одним глазом, и в него молнией ударил "бриллиант". Вскочил тут с места да как зарычит диким зверем:

— Хабарник!

Так в нашей стране называли взяточников… И в самом деле, откуда у полковника из небогатой семьи такой крупный, такой дорогой бриллиант?..

Генерал срывает у него с пальца кольцо: он его приложит к акту.

— Сколько заплатили?

Видит полковник — дело серьезное. Сказать правду он, конечно, не может, и у него срывается с языка:

— Тысячу талеров!

И когда прищурившийся недоверчиво генерал все еще не спускает с него глаз, полковник, для большей достоверности, добавляет:

— За тысячу и один я уступил бы вашему превосходительству.

И генерал склоняет голову и пишет.

Во-первых, он пишет рапорт в правительство, что овес тут — чистый жемчуг… И во-вторых, — вексель на тысячу один талер… При первой оказии оплатит…

И уезжает обратно…

А сейчас произойдет самое удивительное.

Неизвестно какими путями, но колечко очутилось в царском дворце.

Сидит как-то царица задумчивая, и с колен у нее падает носовой платочек. Поднимает его придворная дама, — молодая, недавно произведенная в фрейлины, красавица, — и возвращает его ей.

Царица чуть-чуть приподнимает бровь, собирается уже процедить благодарность, как и подобает царице: уже раскрывает ротик, — и с раскрытым ртом так и остается. В чем дело? Это опять "бриллиант", что в колечке у придворной дамы… Он буквально ее околдовал! Она начинает, разглядывать его; нет, такого бриллианта она еще не видала ни в царских кладовых, ни в коронах!.. И она спрашивает:

— Откуда у тебя бриллиант?

Придворная дама делается красной, мертвеет, дрожит, и ни слова.

Значит, что-то есть?… А немножко ревнивы бывают и царицы! Кто же, как не государь, может себе позволить делать такие подарки?.. Она подымается, входит в кабинет к царю и показывает ему колечко, — она хочет посмотреть, что он скажет…

Но царь решительно ничего не знает!.. А бриллиантом он очарован — такого яркого, чистого бриллианта он еще не видывал и такого крупного, и без малейшего изъяна… Он уставился в него и не может досыта налюбоваться…

Тогда царица рассказала ему: так, мол, и так, колечко было у такой-то фрейлины… Царь сказал, что ему дела нет, откуда оно взялось, — мало ли что там при дворе происходит! — но бриллиант этот никому не подходит, только государю… Фрейлине он, конечно, возместит стоимость его…

И колечко осталось у государя.

Тут же взяли колечко, выгравировали на нем царское имя и государственный герб, и кольцо это отныне — царская печать. Царь скрепляет им бумаги, касающиеся денежных операций, вопросов жизни и смерти подданных, вопросов политики. Тот, у кого кольцо хоть на мгновенье окажется на пальце, в силах свет перевернуть: получает право уничтожать и убивать, когда и кого захочет; заковать в кандалы и бросить в темницу…

А для того, чтобы вознаградить придворную даму за кольцо, царь распорядился собрать специалистов-оценщиков, которые определили бы стоимость бриллианта…

Собрались специалисты, но никак не столкуются: кто говорит — треть, кто — половина, а кто — и целый миллион… Что делать? — Вспомнил тут царь про своего прежнего золотых дел мастера и отдал приказ: "Доставить!"

Что ж, доставить — так доставить…

А тот исчез. Наводят справки. Разыскивают месяц, два. Наконец находят. Шлют, как водится, в захолустье, в заброшенное местечко царский приказ.

Само собою понятно, когда маленькое начальство из маленького местечка получает приказ — доставить такого-то золотых дел мастера к царю, — оно полагает: не иначе тот когда-то обокрал царскую кладовую, и лишь теперь это обнаружилось… Заковывают молодца в кандалы и, избитого, полумертвого от страха, отправляют к царю… Весь измучился, пока прибыл на место!

Дают знать царю: золотых дел мастер здесь, но…

Ему хотели доложить, что, дескать, снимают с золотых дел мастера цепи; но царь зол — он получил дурные вести с фронта:

— Без никаких "но"!

Тогда золотых дел мастера ввели в том виде, в каком его доставили.

Царь даже не поглядел на него. Он протянул "бриллиант" и спрашивает:

— Какая стоимость?

— Никакая, — отвечает тот.

— Как так?

И сановники вслед:

— Как так? Царская печать — и… ничего не стоит?!

— Ведь самый крупный бриллиант в мире! — возмущаются другие.

А золотых дел мастер как ни в чем не бывало:

— Да это вовсе не бриллиант, — говорит он.

— То есть как? Другие же его оценивают в сотни тысяч?

— Мне лучше знать.

Тут уж царь забеспокоился и не своим голосом спрашивает:

— Поч-чему… лучше?

— Потому, — спокойно отвечает золотых дел мастер, — что я его собственными руками сделал…

И он собрался уж было рассказать, когда и каким образом, но… он не рассказал.

Его схватили и бросили в темницу.

И по праву!

Столько приговоров этим бриллиантом скреплено, столько поместий отобрано и роздано, столько людей возвышено, а еще больше — брошено в темницы, заковано в кандалы, повешено, четвертовано!.. Приговоры действительны, таковыми они должны остаться и впредь! И царь прав и должен остаться правым и печать его — правильной!.. А если царская печать — есть царская печать, то и бриллиант — есть бриллиант…

Такое решение вынес первый министр.

В болоте

1915

Перевод с еврейского Я. Левина.

Было на свете болото.

Болото это было не очень длинное, не очень широкое и даже не глубокое. И если червячки не могли достать дна или добраться до края его, то это только из-за жирной, слизистой тины, из-за водорослей да гнилья в нем.

География болота поэтому еще не изучена, она еще в зачаточном состоянии. Зато самомнения у болота было хоть куда, а фантазии там, под