Ключ Сары - Татьяна де Ронэ

С того места, где я сидела, был хорошо виден дом, спрятавшийся за воротами с колоннами из серого камня. Он был прямоугольным и приземистым, в колониальном стиле, скорее всего, построенный в 30-е годы, решила я. Не такой впечатляющий, как обширные особняки стоимостью во многие миллионы долларов, которые попадались мне по дороге сюда, зато намного более изящный и гармоничный.

Стоило мне свернуть на шоссе 67, как меня поразила неиспорченная, какая-то первозданная деревенская красота округа Личфилд Каунти: покатые холмы, сверкающие речушки, богатая и пышная растительность, ничуть не увядшая, несмотря на летнюю жару. Я уже успела забыть, каким жарким может быть лето в Новой Англии. Несмотря на то, что кондиционер в салоне трудился на совесть, я обливалась потом. И страшно жалела о том, что не захватила с собой в дорогу бутылку минеральной воды. В горле у меня пересохло.

Чарла говорила, что обитатели Роксбери, как правило, состоятельные люди. Городок являл собой одно из этих старомодных живописных местечек, которые сейчас пользуются бешеным успехом и просто не могут надоесть, объяснила она. Художники, писатели, звезды киноэкрана — все они жили здесь во множестве. Я на секунду задумалась о том, чем зарабатывал себе на жизнь Ричард Рейнсферд. Интересно, у него всегда был здесь дом? Или они переехали сюда с Сарой из Манхеттена после того, как вышли на пенсию? Есть ли у них дети? И если есть, то сколько? Я принялась пристально вглядываться в каменный особнячок, одновременно считая количество окон. Я решила, что в доме наличествуют две или три спальни, если только задняя часть не была больше, чем я предполагала. Если у них есть дети, то они должны быть моими ровесниками. Но тогда у них могут быть и внуки. Я вытянула шею, стараясь разглядеть, стоят ли перед домом машины. Но мне удалось рассмотреть лишь закрытый гараж, находившийся в некотором отдалении от дома.

Я посмотрела на часы. Два пополудни. Мне понадобилась каких-то пара часов, чтобы доехать сюда из Нью-Йорка. Чарла одолжила мне свой «вольво». Автомобиль был столь же безупречен, как и ее кухня. Внезапно я остро пожалела о том, что сейчас ее нет со мной. Но она никак не могла отменить назначенные встречи.

— У тебя все получится, сестренка, — ободряюще сказала она, бросая мне ключи от машины. — Держи меня в курсе, договорились?

Итак, я сидела в «вольво», чувствуя, как вместе с жарой растет и моя неуверенность. Черт возьми, что я скажу Саре Старжински? Я даже не имела права называть ее этим именем. Равно как и «Дюфэр». Теперь она была почтенной миссис Рейнсферд и оставалась ею на протяжении последних пятидесяти лет. Выбраться из машины и позвонить в медный дверной колокольчик, расположенный, как я прекрасно видела, справа от двери, представлялось мне решительно невозможным. «Да, здравствуйте, миссис Рейнсферд, вы меня не знаете. Меня зовут Джулия Джермонд, но я все-таки хотела бы поговорить с вами о квартире на рю де Сантонь и о том, что там произошло. Заодно и о семействе Тезаков, и…»

Эти слова показались мне самой неубедительными и вымученными. Что я здесь делаю? Зачем я вообще приехала сюда, проделав такой путь? Наверное, мне следовало для начала написать ей и дождаться ответа. Приезжать сюда было безумием. Что я себе навыдумывала? На что надеялась и рассчитывала? Что эта женщина примет меня с распростертыми объятиями, угостит чашечкой чаю и растроганно произнесет: «Да, я прощаю семейство Тезаков»? Чистой воды сумасшествие. Сюрреализм. Для чего я приехала сюда? Меня здесь никто не ждал, и лучшее, что мне оставалось, это уехать, уехать немедленно.

Я уже собиралась развернуть машину и укатить восвояси, когда над ухом у меня прозвучал чей-то голос, напугавший меня до полусмерти.

— Вы кого-нибудь ищете?

Я резко развернулась на влажном от пота сиденье и обнаружила рядом с машиной загорелую женщину лет тридцати с небольшим. Она была коренастой, невысокого роста, с коротко подстриженными черными волосами.

— Я ищу миссис Рейнсферд, но не уверена, что мне дали правильный адрес…

Женщина улыбнулась.

— Вам дали правильный адрес. Но мамы нет дома. Она ушла в магазин. Впрочем, она должна вернуться минут через двадцать. А меня зовут Орнелла Харрис. Я живу по соседству.

Итак, передо мной стояла дочь Сары. Дочь Сары Старжински.

Я попыталась взять себя в руки, сохранить олимпийское спокойствие. И мне даже удалось выдавить подобие улыбки.

— Меня зовут Джулия Джермонд.

— Очень приятно, — ответила Орнелла. — Может быть, я смогу вам помочь чем-нибудь?

От усилия придумать правдоподобное объяснение у меня задымились мозги.

— Э-э-э… В общем, я рассчитывала, что смогу поговорить с вашей матерью. Мне следовало позвонить заранее, но я как раз проезжала Роксбери и подумала, почему бы не заглянуть к ней и не поздороваться…

— Вы мамина подруга? — с любопытством поинтересовалась женщина.

— Не совсем. Недавно я встречалась с одним из ее двоюродных братьев, и он сказал мне, что она живет здесь…

Лицо Орнеллы просветлело.

— А, должно быть, вы встречались с Лоренцо! Это ведь было в Европе, не так ли?

Я попыталась ничем не выдать своей растерянности. Черт возьми, кто такой Лоренцо?

— Собственно, да, это было в Париже.

Орнелла коротко рассмеялась.

— Ага, он еще та штучка, дядюшка Лоренцо. Мама обожает его. Он нечасто приезжает к нам в гости, зато звонит почти каждую неделю.

Она забавно выпятила подбородок и сделала приглашающий жест в сторону дома.

— Как насчет того, чтобы зайти ко мне и выпить чаю со льдом или чего-нибудь в этом роде? На улице дьявольски жарко. А заодно и подождете маму. Мы услышим машину, когда она подъедет.

— Я бы не хотела причинять вам ненужные хлопоты…

— Мои малыши катаются с отцом на озере Лиллинона, так что, прошу вас, чувствуйте себя как дома!

Я выбралась из машины, нервничая все больше и больше, и последовала за Орнеллой в маленький внутренний дворик соседнего дома, который был построен в том же стиле, что и особнячок Рейнсфердов. На лужайке в беспорядке валялись детские игрушки, пластиковые диски «летающих тарелок», безголовые куклы Барби и детали конструктора «Лего». Усаживаясь в прохладной тени, я мимоходом подумала о том, сколько раз сюда приходила Сара Старжински, чтобы понаблюдать за тем, как играют ее внуки. Поскольку она жила в соседнем доме, то, надо полагать, приходила сюда каждый день.

Орнелла протянула мне высокий стакан чая со льдом, который я с благодарностью приняла. Мы сидели и потягивали напиток.

— Вы живете поблизости? — нарушила она молчание.

— Нет, я живу во Франции. В Париже. Я вышла замуж за француза.

— Париж, надо же… — закудахтала она. — Красивый город, наверное?

— Вы правы, но сейчас я очень рада, что вернулась домой. Моя сестра живет на Манхеттене, а мои родители — в Бостоне. Я приехала к ним на лето погостить.