Когда осыпается яблонев цвет - Лариса Райт

– Восемь недель. – И потом еще тише: – Я надеялась, само как-то…

– Само как-то что?

– Ну, не приживется, – с каким-то отчаянием выпалила Анжелика и вдруг схватила учителя за руку, сказала уже совсем другим, громким и почти требовательным тоном:

– Маргарита Семеновна, одолжите мне денег, пожалуйста!

– Зачем? – Маргарита так растерялась от этого неожиданного напора, что на мгновение действительно потеряла ясность мысли, но Анжелика быстро вернула ей понимание ситуации:

– На аборт.

– Анжелика, девочка, такие вещи так не решаются. Надо подумать, посоветоваться.

– С кем? – На лице девушки заиграла совершенно несвойственная ей злая ухмылка, мгновенно сделавшая ее прекрасное лицо злым и некрасивым.

– С родителями. С Егором, в конце концов.

– С Егором уже посоветовалась. Как раз перед спектаклем. – Анжелика процедила слова, будто выплевывая каждое.

– И что он сказал? – Маргарита спросила для проформы. Судя по поведению Анжелики, ничего хорошего молодой человек ей не сказал. Так и есть. Анжелика говорит холодно и отстраненно, будто вместе с рвотой из нее вышли все чувства, что она испытывала к юноше еще несколько часов назад:

– Что мои проблемы его не касаются.

– И ты так изумительно отыграла спектакль? – Это потрясающее умение Анжелики все исполнять на пятерку не могло не восхитить. Во время действия Маргарита при всей своей опытности даже и предположить не могла, что девушка чем-то подавлена или расстроена. – Какая же ты сильная, Анжелика! Потрясающе сильная. Ты со всем можешь справиться. И с этим тоже справишься. Мы справимся. – Маргарита обняла девушку и прижала к себе. Анжелика не сопротивлялась. Наоборот, она спрятала свою голову куда-то под мышку Маргарите и снова залилась слезами.

В голове Маргариты роились странные мысли. С одной стороны, она думала о том, что с такими девушками, как Анжелика, не должны случаться подобные вещи. Она же отличница до мозга костей. У нее все должно быть по негласно установленным правилам, а не по воле случая. Золотая медаль, престижный вуз, красный диплом, счастливое замужество, крепкая семья, желанный ребенок. И непременно в таком порядке. И обязательная убежденность в том, что перемена мест слагаемых абсолютно, категорически невозможна. Не должно такого случаться. А случается. И случается именно с такими: с честными, чистыми, правильными. И для чего же? Неужели для того, чтобы они сделали аборт и запятнали себя хоть в чем-нибудь? Бред какой-то. А еще Маргарита думала о Егоре. Не о Шлыкове. Этот больше не занимал ее мысли. Она снова ошиблась. Он совсем не походил на того, другого. Тот Егор был настоящим. А этот так, пустышка. Обертка красивая, а внутри шелуха.

– Бедная девочка, – сказала Маргарита и погладила Анжелику по голове. На этом она решила покончить с сочувствием и раскисанием. Плакать можно долго, но зачем? – Знаешь, ситуация, конечно, очень неприятная, но, с другой стороны, довольно житейская. Не спрашивай: «Почему я?» Или «Зачем мне все это?» Лучше постарайся ответить на вопрос, для чего тебе посланы все эти испытания. – Анжелика высунулась из-под мышки и смотрела на Маргариту с нескрываемым недоверием. – Поверь моему опыту. Я знаю, что говорю.

– И для чего же мне этот подарок? – Вызов и скепсис девушку не украшали, но момент для упреков в грубости был явно неподходящим. Маргарита пропустила язвительный тон мимо ушей и продолжала как ни в чем не бывало:

– Возможно, для того чтобы ты родила великого человека. Я уверена: такая девушка, как ты, может многому научить малыша и сделает из него прекрасного человека.

Анжелика дернулась и резко высвободилась из объятий учительницы. Лицо ее было перекошено яростью. В глазах полыхало отчаяние: – Да что вы такое говорите, Маргарита Семеновна?! Какой ребенок?! Какое воспитание?! Мне самой еще учиться и учиться.

Маргарита смотрела на девушку уже без тени сочувствия, произнесла спокойно:

– Одно другому не мешает.

– Да откуда вам знать?! – отмахнулась от нее Анжелика, как от назойливой мухи.

– Лучше б не знать! – откликнулась Маргарита чуть слышно. Сказала буквально себе под нос, но девушка уловила смысл, посмотрела на классного руководителя слегка озадаченно, но спросить не решилась, а Маргарита не была настроена обнажать душу, всего-то и объяснила, что живет достаточно долго и успела пережить многое, а потом объявила категорично: – Речь сейчас о тебе, а не обо мне, и я не хочу, чтобы ты совершила поступок, о котором можешь потом пожалеть.

– Ребенка надо хотеть, а я его ненавижу!

– Глупые слова, Анжелика! Гадкие! Ты хотя бы понимаешь, почему ты их произносишь?

– И почему же?

– Да потому, что тебе кажется, что весь мир против тебя. А это не так. Ты должна посоветоваться, попросить о поддержке, понимаешь?

– Так я и прошу у вас денег, а вы не даете. – Девушка почти обвиняла Маргариту то ли в черствости, то ли в скупости.

– Деньги на аборт – это не помощь, детка. Ты должна обо всем рассказать маме.

– Она меня убьет!

– Не говори глупостей! Твоя мама – чудесная женщина: добрая и мягкая. Почему, кстати, ее не было в зале?

– У нас папа болеет, в больнице лежит с инсультом. Мама только и твердит, что теперь на меня вся надежда: выучусь и буду им помогать. А я, я… – И она снова дала волю эмоциям.

– А что ты? Ты выучишься и будешь им помогать, а пока они тебе помогут с ребенком.

– Да не будет никакого ребенка! Что ж вы никак не поймете?!

– А ты, похоже, не понимаешь: не будет этого – потом, возможно, вообще никакого не будет. Аборт в твоем возрасте – это очень опасно.

Анжелика перестала плакать и угрюмо молчала. Такой расклад тоже не вписывался в ее картину мира на «отлично». Все задуманное обязано было осуществиться: красивая свадьба, безмятежная жизнь, а потом как по заказу: здоровый, сильный, умный мальчик и через несколько лет после старшего брата – красивая девочка – принцесса, на которую все будут смотреть и умиляться: «Вся в маму». Лишиться всего этого? Как бы не так! Ни за что! Так не должно быть! Девушка посмотрела на Маргариту воспаленными глазами, спросила капризно:

– Что же мне делать?

В коридоре послышались топот и гвалт, зрители и актеры покидали актовый зал. Уже через несколько секунд ручка двери в класс возмущенно задергалась, раздались игривые замечания: «Эй, кто это там заперся? Чем вы там занимаетесь? Буду третьим».

– Марш на десять минут в соседний кабинет, – звонко откликнулась Маргарита острякам, которые тут же притихли и отправились выполнять указание. Теперь она могла ответить Анжелике:

– Прежде всего расскажи обо всем маме. Мама плохого не посоветует.

Плохого совета девушка действительно не получила – получила ужасный.

– Буду рожать, – торжественно объявила она Маргарите через несколько дней.