Хоровод воды - Сергей Юрьевич Кузнецов

– Мама, а почему дедушка это слушает? – спрашивает Саша.

– Ему нужно по работе, – уклончиво отвечает мама, и Саша удивляется: какая же работа, если дедушка на пенсии?

Американцы – империалисты, вроде немцев, они снова хотят начать войну. Саша много знает о войне: им рассказывают в детском саду. Осенью он пойдет в школу, там на стене в классе висят портреты пионеров-героев, которые погибли, сражаясь с фашистами.

– Мама, – спрашивает он, – а мой папа тоже погиб на войне?

Он знает по детским книжкам: у многих детей папы не вернулись с войны. У него папы нет – и Саша представляет: его папа тоже погиб, в каком-нибудь классе висит и его портрет, немного похожий на Сашу.

– Не говори глупостей, – раздраженно отвечает мама. – Когда была война, он еще не родился.

– Понятно, – кивает Саша и не верит до конца.

Вечером, пока дед слушает радио, Саша долго рассматривает книжки о героях. Если бы папа сражался на войне и погиб, кем бы он был? Танкистом? Летчиком? Лучше всего – подводником.

Книжка про подводников – самая красивая. Длинные металлические подлодки плывут среди водорослей, капитан стоит на мостике, развевается советский флаг.

Саша знает их по именам: капитан Маринеско, капитан Морухов, капитан Матиясевич.

Может, один из них – его отец? Погибший засекреченный подводник. А может, отец жив? Плавает в далеких морях, подолгу не возвращается на Родину, в каюте у него стоит фотография мамы и Саши – совсем маленького, ведь папа давно не был дома. В каком море находится подлодка – большая тайна, военная тайна или, может, невоенная тайна: войны-то сейчас нет.

Американцы пытались найти лодку со своих спутников, но не смогли. А найдут – тут же растрезвонят по радио, вот, мол, в таком-то море советская подводная лодка. Бомбите ее, топите, запустите торпеду. Поэтому дед и слушает радио каждый вечер: вдруг скажут что-нибудь о Сашином папе? Может, дед успеет его предупредить.

По вечерам Саша подбирается к дверям дедушкиной комнаты, садится на пол и делает вид, что читает книжку или играет в солдатики, а сам слушает неприятный мужской голос с иностранным акцентом. Вдруг, думает Саша, дедушка заснет? Он уже старый, слабенький. Заснет – и прослушает важное сообщение.

Саша слушает внимательно, но по радио ничего не говорят о подводных лодках. Вместо этого день за днем рассказывают о концлагерях, где пытали и убивали коммунистов. Слышно плохо, но Саша почти все понимает: в детском саду им уже рассказали, что фашисты хотели всех коммунистов убить.

– Дедушка, ты коммунист? – спрашивает он.

– Конечно, Саш, как же без этого, – отвечает дед.

– И папа мой тоже коммунист, – говорит Саша. Дед молча гладит мальчика по голове.

И вот наступает вечер, самый обычный вечер. Саша играет на полу с пластмассовыми конниками, напевает «Вжик-вжик-вжик, уноси готовенького!», за тонкой фанерной перегородкой шумит радио, жужжит над ухом комар, мама гремит на веранде посудой, с улицы доносятся крики соседских ребят – и вдруг раздается грохот, будто что-то упало или выстрелила пушка.

– Мама! – кричит Саша и бросается навстречу матери, но она пробегает мимо, распахивает дверь в дедову комнату и кричит. Напуганный Саша бежит за ней и сразу видит сверкающую лысину деда и темную лужу на полу. Потом замечает – дед свалился со стула, лежит неподвижно, неловко подвернув под себя руку. И только затем Саша видит в этой руке пистолет – настоящий пистолет, как в кино.

Мама больше не кричит, только всхлипывает тихонько.

И шум глушилок – как вой над покойником.