Порабощенные - Анна Сандэмо

Поцелуй был горяч во всех смыслах. Обжигающие горькие губы Вадима припали к моим. Они были сухими и жесткими, но этот дискомфорт был ничем по сравнению с тем страхом, что я отпустила в этот момент. Я больше не хотела смотреть на свое отражение с отвращением и неприязнью к самой себе за тот глупый необдуманный поступок, что я совершила тогда… в том прошлом. Он просто стерся из моей памяти, и я больше не вспоминала о нем.

Вадим даже не превратился в монстра, и когда я отстранилась, чтобы взглянуть на него, он смотрел на меня с не меньшим удивлением в глазах.

– Я не думаю, что это хорошо, – обнимая меня, прошептал он. – Я могу причинить тебе вред.

– Ты больше этого не сделаешь, – шмыгнув носом, кивнула ему я. – Иначе ты убьешь нас.

– Прости меня, прости меня, Соня, прости, прости, я так сожалею, – баггейн мелкими поцелуями покрывал все мое лицо со шрамами, – мне так жаль, мне так было плохо оттого, что я сделал, я ведь животное, просто животное, я не могу больше так…

Тут Вадим еще раз жадно впился в мои губы и стал целовать меня так, как никто никогда не смог бы. От этого сладкого трепета у меня вновь заслезились глаза, и я еле сдерживала нарастающий стон, который вот-вот должен был сорваться с моих разгоряченных губ. Железки, которые держали паразита, не мешались при поцелуе, чему я втайне порадовалась, как школьница с брекетами.

Вадим еще сильнее вжал меня в стену, и наш поцелуй стал стирать все границы нравственности, какие только можно было провести между человеком и баггейном. Он сладострастно застонал, когда мой язык скользнул по его губам и острым зубам-лезвиям.

Вдруг он резко остановился и отошел на два шага назад.

– Нет, дальше я могу сделать что-то нехорошее. Ты же еще совсем девочка… да и не время сейчас, Соня. Надо убираться, – Вадим тяжело дышал, как и я, и мне было жаль, что он остановился во время такого страстного поцелуя. – Меня никто не заметил. Если уйдем сейчас, то все обойдется.

Я уже последовала за ним, как вдруг вспомнила про обещание, которое теперь связывает меня и Мадуила. Я встала на полпути и взглянула на Вадима с сожалением в глазах.

– В чем дело? – протягивая мне руку, спросил судорожно

тот.

– Я связана обещанием с нагом, – я отодвинула рукав и показала ему метку. Лицо Вадима тут же стало свирепым, и легкая трансформация затронула его тело. Однако он, на мое изумление, сдержался, но злость эмоциональную не унял.

– Что это за дрянь?.. Что ты… Как ты могла ему пообещать это?.. – он как-то сразу понял, о чем это обещание.

– Как ты понял?

– Трудно не понять, о чем гласит эта метка! Это же египетский… черт! – Баггейн схватил меня за руку и притянул к себе ближе. Он еще раз бегло осмотрел ее, кажется, прочитав иероглифы, а затем взвыл, отбросив мою руку. Вадим как ненормальный схватился за голову и согнулся, будто бы в судорогах.

– Нет, нет, нет! Ты моя! Моя! – кричал он. – Ты не можешь отдаться этому змею…

– Вадим, – я подошла к нему и обняла за плечи. – Прости, но он сказал, что пощадит тебя, если я соглашусь. Ему нужен какой-то генетический эксперимент, и, чтобы спасти тебя, трапперов, свою семью, я согласилась. Он обещал молчать и уладить конфликт. Иначе тебя бы казнили за то, что ты позволил мне проникнуть в этот мир.

Вадим ошарашенно посмотрел мне в глаза с явным шоком на лице.

– Ты… ты хотела спасти меня? Ты не хотела, чтобы меня убили за провинность? – он говорил так, словно не верил в сказанное мною.

– Да, – искренне подтвердила я. Когтистая рука баггейна скользнула по моей шее за волосами, и Вадим снова меня поцеловал, но на этот раз так нежно, так проникновенно, что я растаяла. Его горькие губы были так шероховаты, но мне было все равно. Это чувство было поистине непередаваемо.

Вдруг он плавно повалил меня на пол, и я немного отрешилась от него, чтобы понять, чего он хочет, но это и без того было очевидно.

– Ты же сказал, что нет времени… Надо идти.

Вадим опять взял мою руку с метиной и еще раз пробежался по ней глазами.

– Ты не нарушишь свое обещание. Змей сам глуп и не просчитал его до конца. Видимо, торопился с чем-то. Он получит свой «генетический эксперимент», но он не уточнил заранее, какой именно этот опыт должен быть и какой должен быть результат. Об этом нет ни слова на метке, которая у тебя на руке.

Я не сразу поняла, о чем тот говорит, но позже до меня дошло, и я вновь испытала приступ пронзительного испуга. Я выдернула свою руку.

– Я… я… не готова, Вадим… так сразу это не делается… так нельзя!.. – я уперлась ладонями в его грудь, но он даже не двинулся. Вновь злорадная саркастическая улыбка тронула его губы.

– Прямо сейчас ты мне говоришь: либо ты спишь с этим змеем, либо ты делаешь это со мной. У тебя нет третьего варианта.

Я впала в настоящий ступор. Все было прекрасно до этого момента. Как же так? Я не могу решить. Я не стану делать этого с нагом, но… тогда мне придется сейчас отдаться баггейну. Вот так первый раз! А я еще питала розовые фантазии насчет идеального первого секса в романтической обстановке. И получается…

– Нет… я не стану с ним… но и так я тоже не могу, пойми. Это же такое важное решение. Это ведь повлечет за собой определенные последствия… чтобы не нарушить обещание…

– Да, ты будешь беременна. Либо от этого змееныша, либо от меня, – обыденной интонацией умозаключил тот, сделав простецкое лицо. – Только не факт, что после беременности от нага ты выживешь… никто не выживал, насколько я понимаю.

– Вадим… прошу, – я слезливо взглянула на него, не в состоянии больше дергаться и сопротивляться. Его тело мертвой хваткой придавило мое. Он был такой тяжелый и значительный, что мне совсем не хватало сил сдвинуть его хотя бы на миллиметр.

– Нет, Соня. Ты сама виновата, что так все получилось. Надо было думать прежде. Теперь придется отвечать. У тебя два выхода, – жестко отрезал баггейн, пригвоздив мою руку с меткой к полу.

– Я не умру, если… у нас будет ребенок?

Вадим помрачнел. Он сам не знал, что из этого получится.

– Я могу тебе гарантировать только то, что не оставлю тебя и что постараюсь помочь, насколько хватит моих сил. Я не знаком со случаями оплодотворения обычных женщин… баггейнами. Но слышал, что от плода нагов они умирали часто, когда те в былые времена развлекались. А теперь… они обозвали это «генетическим экспериментом», хотя это всего лишь бесплодные попытки вывести новый вид существ… – Вадим объяснялся с проникновенной и чувственной ненавистью в голосе.

– Тогда… я не хочу умирать, – пара слезинок скатилась по моим вискам.

– Ты сама все решила, – после этих слов Вадим нагнул голову и поцеловал меня. Его руки ласково прошлись по моим плечам, а затем перешли незаметно на грудь, которая была под костюмом. Вадим расстегнул молнию, не разрывая поцелуя, и обнажил мою грудь в бюстгальтере. Он переместился губами на шею, а затем на ключицу. Меня же уже трясло от страха и непонятных мне чувств и ощущений, которые я впервые вкушала именно сейчас.