Пляжное чтение - Эмили Генри

– Я люблю твое тело, – пробормотал он мне в ухо.

– Я тоже твоя поклонница, – сказала я и нежно провела по шраму на его губе. – А твои губы – это вообще…

Он расплылся в улыбке и приподнялся на локте, все еще держа руку на моем животе:

– Но я пришел в твою сексуальную темницу не для того, чтобы соблазнить тебя.

Я села на кровати:

– А вдруг это я тебя соблазняла?

Его улыбка стала еще кривее:

– Едва ли, потому что тебе не пришлось бы этого делать.

Его слова снова всплыли в моей памяти: «Я так долго хотел тебя. Нет… еще задолго до этого».

Мое сердце подпрыгнуло в груди от внезапного телефонного звонка.

– Черт, – застонал Гас и поцеловал меня в живот в последний раз, прежде чем скатиться с дивана. Он схватил с пола брюки и вытащил из кармана телефон.

Улыбка растаяла на его лице, когда он уставился на телефон, и морщинки ужаса появились между его темными бровями.

– Гас? – окликнула я его, и внезапное беспокойство пронзило меня.

Когда он поднял глаза, то, казалось, он немного потерял равновесие. Он закрыл рот и снова уставился на телефон.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Я должен принять звонок.

– О, – я села, сразу же осознав, что полностью голая, – хорошо.

– Черт, – сказал он, на этот раз вполголоса. – Это займет всего несколько минут. Могу я зайти к тебе позднее?

Я уставилась на него, борясь с болью в груди.

Ну и что с того, что он выгнал меня сразу после секса, чтобы ответить на таинственный звонок? Все же было прекрасно, как и должно быть. У меня должно быть все в порядке.

Теперь он был в своем мире, куда мне ходу не было. Во всяком случае, так оно и должно было быть. Ведь и в мои планы никогда не входило лежать с ним обнаженной, пока он медленно и осторожно целует каждый сантиметр моей кожи. Тем не менее мой желудок болезненно сжался, когда я встала и принялась собирать свою одежду.

– Конечно, – сказала я.

Не успела я надеть рубашку, как Гас уже убежал в середину коридора.

– Алло? – услышала я, а потом дверь спальни закрылась.

Когда я вернулась домой, было почти одиннадцать. Мы с Гасом должны были скоро идти на пикник. Пит сказала Гасу, что Соня не сможет быть рано, так что нам лучше всего прийти в первой половине дня и уйти задолго до десертного вина и вечернего фейерверка. Когда Гас сказал мне об этом, я предложила ехать отдельно, чтобы он мог остаться до самого конца.

– Ты что, шутишь? – удивился он. – Ты даже представить себе не можешь, от скольких щипков за щеку ты спасаешь меня своим приходом. Я не собираюсь оставаться наедине с этой толпой больше тридцати секунд.

– А что, если мне придется воспользоваться ванной? – спросила я.

Гас пожал плечами:

– Я оставлю тебя одну, если понадобится.

– Разве тебе пять лет? – спросила я. – Ты, кажется, немного староват, чтобы тебя щипали за щеку. Да и не понятно, откуда этот страх щипания за щеки.

– Может, мне и не пять, но у них за плечами раза в два больше лет и когти стервятников.

Странно, что этот разговор происходил за двенадцать часов до столь заманчивого приглашения. Мурашки еще в большем количестве собрались вдоль моего позвоночника.

Мысль о том, что я никогда больше не буду с Гасом, вызвала у меня новую боль, пронзившую все мое тело – то самое, которое он только что изучал глазами, губами и руками. Мысль о том, что я никогда больше не увижу его таким – обнаженным и уязвимым, заставила мой желудок еще раз сжаться.

«Один раз», – таково было правило Гаса. И этот раз определенно будет засчитан.

«Но у него только что был важный телефонный звонок, – сказала я себе. – Да и дело не в этом правиле, не в нас и вообще ни в чем». Но я не была уверена в своей правоте.

До 11: 45 я Гаса не видела и не слышала, потом он написал мне: «Будешь готова через пять минут?»

Едва ли. Даже сжигая энергию – шагая взад и вперед, я все еще была полна воспоминаний о только что произошедшем, и беспокойства о том, что будет дальше. Я не ожидала, что он просто бросит меня и напишет мне так, как будто ничего подобного не было. Но, вероятно, следовало ожидать.

Я вздохнула и написала ответ: «Конечно да», а затем поспешила в спальню, чтобы переодеться в белый сарафан и красные сандалии, которые я нашла во время последнего визита в «Гудвилл». Я закинула волосы наверх, затем распустила их и принялась краситься. Оставалось две минуты, и мне нужно было торопиться.

Гас немного приоделся, волосы у него были все в том же спутанном беспорядке. Он надел голубую, без единой морщинки, рубашку на пуговицах, закатав рукава и обнажив жилистые предплечья. Сухой кивок был его единственным приветствием, прежде чем он забрался на водительское сиденье.

Я села рядом с ним, чувствуя себя неловко вдвойне. Я представляла себе самый плохой вариант сценария и мысленно повторяла: «Тупой кролик, тупой кролик, тупой кролик!»

Но потом я вспомнила, как нежно и сладко он целовал мой живот. А были ли на самом деле эти… встречи только на одну ночь? Я была уверена, что этот вопрос задавали себе все, кому посчастливилось почувствовать это.

Я выглянула в окно и спросила как можно более беззаботным тоном:

– Все в порядке?

– Ммм, – ответил Гас.

Я посмотрела на него и попыталась прочесть его черты. Они сказали мне достаточно, чтобы понять, что я должна волноваться, но лишь немного.

Когда мы добрались до улицы, где стоял дом Пит и Мэгги, там уже было полно машин. Гас припарковался за углом, и мы прошли через боковую калитку, которая вела в их сад на одну из дорожек.

Мы миновали парадную дверь, обогнули дом и вышли на задний двор. Поднялся хор голосов, выкрикивающих имя Гаса. Когда все закончилось, «запела» Пит:

– Януаааария!

Остальные гости последовали ее примеру. Вокруг двух карточных столов за увитой плющом решеткой толпились уже человек двадцать. На усыпанных звездами бумажных скатертях стояли пивные бутылки и красные чашки, а длинный стол у края веранды, как и обещалось, был не только заставлен алюминиевыми подносами с едой и банками пива, но и переполнен.

– А вот и мой красавец-племянник со своей очаровательной спутницей, – разнеслось в воздухе.

Пит стояла у мангала, переворачивая на решетке гамбургеры. Она была в фартуке с надписью «Поцелуй повара». Свой фартук Пит купила, а на Мэгги был белый фартук ее собственного изготовления со сделанной от руки надписью: «Поцелуй геолога». Гости толпились вокруг карточного стола на покрашенной под кедр веранде в центре их причудливого сада, а за верандой еще несколько человек плескались в гигантском голубом бассейне.