Пляжное чтение - Эмили Генри

– Надеюсь, вы, ребята, захватили свои купальные костюмы! – сказала Пит Гасу, наклонившись, чтобы обнять его. Потом она громко поцеловала его в щеку и заверила: – Вода сегодня просто великолепна.

Я посмотрела в сторону Гаса.

– А действительно, у Гаса есть купальник? – неожиданно спросила я.

– С технической точки зрения – нет, – сказала Мэгги, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать племянника в щеку. Потом она усадила меня рядом и продолжила: – Но мы все равно держим здесь для него плавки. Он так любил купаться, когда был маленьким! Мы отвозили его в YMCA^[53] и устанавливали таймер, чтобы вытаскивать его из бассейна. Он никогда не выходил из него по своему желанию.

– Эта история полностью выдумана, – возразил Гас. – Такого никогда не было.

– Клянусь сердцем, – сказала Мэгги задумчиво и беззаботно. – Ты был не старше пяти лет тогда. Неужели не помнишь, Гасси? Когда ты был маленьким, ты и Роза раз или два в неделю ходили с нами в бассейн.

Лицо Гаса изменилось – что-то промелькнуло в его глазах, как будто он скрылся за металлической дверью.

– Нет. Это ни о чем мне не говорит.

«Роза?» Настоящее имя Пит было Поузи, или «маленький букетик». Роза, должно быть, была ее сестрой и одновременно мамой Гаса.

– Но факт остается фактом, – продолжала Мэгги. – Ты любил плавать, и неважно, занимаешься ты этим сейчас или нет. Твои плавки всегда ждут тебя в комнате для гостей.

Мэгги оглядела меня с головы до ног.

– Я уверена, что мы могли бы найти что-нибудь подходящее и для тебя. В длину купальник будет в самый раз, но в ширину великоват. Ты ведь совсем худенькая.

– Я никогда не думала об этом до этого лета.

Мэгги погладила меня по руке и безмятежно улыбнулась:

– Вот что значит жить среди голландцев. Мы же более выносливые и более запасливые. Пойдем познакомимся со всеми. Гасси, ты тоже поздоровайся.

И с этими словами мы пронеслись через задний двор Пит и Мэгги. Гас уже знал всех. В основном это были преподаватели, партнеры из местного университета и их дети, а также еще пара сестер Мэгги. Но, похоже, Гас мало что мог сказать им, кроме вежливого приветствия. Дарси, младшая сестра Мэгги, была на добрых три дюйма выше Мэгги и имела соломенно-желтые волосы и огромные голубые глаза, в то время как волосы Лолли были с проседью и подстрижены несколько грубовато, а сама она была на добрый фут ниже Мэгги.

– У нее ужасный синдром среднего ребенка, – прошептала Мэгги, ведя меня и Гаса в другой уголок сада, где сестры устроили площадку для «бинбэг тосс»^[54].

Двое лабрадоров дружелюбно бегали взад-вперед, делая дурацкие попытки поймать брошенные детьми мешочки-подушечки.

– Я уверена, что они позволят вам присоединиться, – сказала нам Мэгги, махнув рукой в сторону игровой площадки.

Август широко улыбнулся – так улыбался он редко – и повернулся к ней:

– Я думаю, мы начнем с выпивки.

Тетушка ласково погладила его по руке:

– О, это мой крестник Гасси. Возьмите по одному моему всемирно известному синему пуншу!

Мэгги пошла вперед. Когда мы последовали за ней, Гас бросил на меня заговорщический взгляд. Я поняла его предупреждение: выпивка будет ужасной, но после нашей напряженной поездки даже этого будет достаточно, чтобы тепло прошло по телу до пальцев ног.

– Это не выпивка, а позор на весь мир, – прошептал он.

– А ты знаешь, из какого камня сделана эта дорожка? – прошептала я в ответ.

Он недовольно покачал головой:

– Просто чтобы ты знала, я никогда не смогу простить тебе этот вопрос.

Мы остановились на тропинке, в укромном уголке, образованном пышной листвой. Веранда и площадка для игр скрылись за поворотом.

– Гас, – спросила я, – все в порядке?

На мгновение его взгляд стал напряженным. Он моргнул, и напряженное выражение исчезло – на смену ему пришло осторожное безразличие.

– Да, ничего особенного.

– Но ведь есть же еще что-то, – сказала я.

Гас покачал головой:

– Нет. Нет ничего, кроме синего пунша, и его будет много. Попробуй успокоиться.

Он снова направился к веранде, и мне оставалось лишь следовать за ним. Когда мы подошли к веранде, Мэгги уже приготовила для нас две полные рюмки. Я сделала глоток и постаралась не закашляться.

– Что это такое? – вырвалось у меня.

– Водка, – беззаботно ответила Мэгги, перечисляя ингредиенты на пальцах, – кокосовый ром, ликер «Блю Кюрасао», текила, ананасовый сок, немного обычного рома. Тебе понравилось?

– Это здорово, – сказала я, хотя запах от этого напитка напоминал тот, который исходит от открытого пузырька жидкости для снятия лака.

– Гасси? – спросила она.

– Замечательно, – ответил он.

– Лучше, чем в прошлом году, не так ли? – спросила Пит, покидая свой пост у гриля, чтобы присоединиться к нам.

– По крайней мере, больше шансов убрать краску с машины, если она вдруг прольется, – пошутил Гас.

Пит захохотала и хлопнула себя по руке:

– Ты слышишь, Мэгс? Я же говорила тебе, что эта штука может привести в действие реактивный самолет.

Мэгги улыбнулась, не обращая внимания на их поддразнивания. В этот момент свет упал на лицо Гаса особым образом, показав его тайную ямочку и осветив его глаза. Они показались мне золотисто-янтарного цвета. Эти глаза пронзили меня вместе с мягкой непринужденной улыбкой. Он сейчас не был похож на себя обычного. Он выглядел более непринужденным, более уверенным в себе человеком. У меня сложилось впечатление, что я все это время сталкивалась только с его тенью.

Я чувствовала, что наткнулась на что-то сокровенное и священное, на что-то даже более интимное, чем то, что произошло между нами в его доме. Гас словно отдернул занавески на окне внешне замечательного дома, в который я втайне мечтала заглянуть, пыталась представить себе его изнутри, но все равно недооценивала.

Мне нравилось видеть Гаса таким, каким он был с любящими его людьми.

Совсем недавно мы занимались сексом, и мир вокруг нас как будто сгорел дотла. Но если я когда-нибудь снова поцелую Гаса, мне бы хотелось, чтобы он был таким, как сейчас. Чтобы он не чувствовал себя настолько отягощенным окружающим миром, как обычно, когда ему приходится постоянно к чему-то прислоняться, чтобы не упасть.