Пляжное чтение - Эмили Генри

– …может быть, в первый августовский уик-энд? – предложила Пит. Она, Мэгги и Гас смотрели прямо на меня, ожидая ответа на вопрос, начало которого я не слышала.

– Это мне подходит, – сказал Гас. – А тебе, Яна?

Он все еще казался расслабленным и совершенно счастливым. Я же взвешивала варианты: согласиться на что-то, не имея ни малейшего представления о том, что это было, признать, что я прослушала, или попытаться выудить дополнительную информацию некоторыми (возможно, нелепыми) вопросами.

– Что… в котором часу? – спросила я, надеясь, что выбрала правильный вариант, а также вопрос, который имел хоть какой-то смысл.

– В будние дни мы обычно делаем это в семь, но учитывая, что это будут выходные, мы можем делать все что захотим. Вечер будет все же лучшим вариантом – в конце концов, это пляжный городок, и люди читают здесь, лежа на животе на песочке.

– Я думаю, это может быть интересно, – сказала Мэгги, мягко хлопнув в ладоши. – То, что вы делаете, внешне кажется очень разным, но внутренняя кухня все же очень похожа. Это как лабрадорит и…

– Будь здорова, – сказал Гас.

– Нет, Гасси, я не чихала, – услужливо подсказала Мэгги. – Лабрадорит это камень, просто очень красивый…

– Действительно, – согласилась Пит. – Похоже, что это что-то из космоса. Если бы я снимала научно-фантастический фильм, то весь мир был бы сделан из лабрадорита.

– Кстати, – сказал Гас. Его глаза метнулись в мою сторону, и я поняла, что он нашел способ увести разговор от темы камней. – Кто-нибудь из вас смотрел фильм «Контакт» с Джоди Фостер? Это же чертовски сумасшедший фильм.

– Эверетт, – воскликнула Пит. – Следи за языком!

Мэгги фыркнула, прикрыв рот рукой. Ее ногти были покрашены кремово-белой эмалью с голубыми звездочками. А у Пит они были покрашены в темно-красный цвет. Мне всегда нравилась мысль, что два человека, долго живущие вместе, со временем становятся чем-то единым. Или, по крайней мере, становятся подобны деревьям со спутанными корнями.

– Вернемся к актуальному, – сказала Пит, снова поворачиваясь ко мне. – Пожалуй, в семь будет хорошо. Так мы не будем тратить слишком много времени на пляж.

– Звучит здорово, – сказала я. – Вы не могли бы выслать мне по электронной почте все детали, чтобы подтвердить мероприятие? Я хочу перепроверить свой календарь, когда буду дома.

– Я не знаю подробностей. Все, что вам действительно нужно знать, это время, когда появиться! А мы с Мэгги придумаем несколько хороших вопросов, – пояснила Пит.

Моя нерешительность, похоже, была видна слишком сильно, потому что Гас слегка наклонился вперед и сказал:

– Я сам напишу тебе по электронной почте.

– Гас Эверетт, доказательств наличия у тебя электронной почты я видела еще меньше, чем доказательств того, что у тебя есть плавки, – заметила я.

Он пожал плечами, но его брови взлетели вверх.

– Да? Ну здорово, что я не одна такая, – сказала Пит. – У меня тоже такое бывает. Мне могут все слать и слать по почте видео с собаками, пока уже не начнут задаваться вопросом, а не пытаюсь ли я сказать что-то своим молчанием!

Гас обнял тетушку Пит:

– Я же говорил тебе, что просто не проверяю почту. Но это не значит, что я не могу послать что-либо, когда меня попросят. Причем лично и по уважительной причине.

– Да, видео с собаками это хороший повод для чего угодно, – задумчиво произнесла Мэгги.

– Зачем нам они, когда вокруг бегают твои собственные собаки? – спросил Гас.

– Кстати, о лабрадорах, – продолжила Мэгги. – То, что я говорила о лабрадорите…

Гас посмотрел на меня и ухмыльнулся. Как оказалось, он был совершенно прав. Мы должны были во что бы то ни стало избегать темы камней. Я довольно быстро потеряла нить разговора, когда Мэгги начала переходить от одного камня к другому, подбрасывая нам интересные кусочки информации, которые напоминали ей о других интересных фактах. Через некоторое время остекленел даже взгляд тетушки Пит.

– О, хорошо! – вставила Мэгги немного не в тему, когда из-за угла дома показались гости. – Я лучше пойду и поприветствую гостей.

– Если хочешь бросить повествование и пойти поздороваться, – сказал Гас Мэгги, – то мы не в обиде.

Мэгги изобразила на лице преувеличенное потрясение.

– Никогда! – воскликнула она, хватая Гаса за руку. – Может, твоя тетя и непостоянна, но никого важнее тебя для меня нет, Гасси! Даже лабрадоры, только не говори им об этом!

Я наклонилась к Гасу и прошептала:

– Хорошо, что перед лабрадоритом не надо извиняться.

Гас еще больше приблизил свое лицо к моему и улыбнулся. Он был так близко, что большая часть его лица казалась мне размытой, а запах синего пунша на его синеватых губах заставлял мою кровь буквально вскипать.

– Значит, моя очередь сразу за лабрадорами? – спросил мужчина за столом, дразня Мэгги.

– Нет, не глупи, Гилберт! – сказала Пит, делая шаг к новоприбывшим с красивым букетом в руках. – Ты связан с лабрадорами.

Гас посмотрел на меня сверху вниз, и его улыбка превратилась в нечто кривое и задумчивое. Я смотрела, как он уходит в себя, и вдруг почувствовала отчаянное желание схватить его, чтобы удержать здесь.

Его взгляд впился в меня:

– Мне нужно избавиться от этого синего пунша. Ты побудешь здесь одна, хорошо?

– Конечно, – сказала я. – Если только на самом деле ты не собираешься прятать свои детские фотографии. В таком случае нет, я не хочу быть здесь одна.

– Этого я не собираюсь делать.

– Ты уверен? – настойчиво спросила я, пытаясь заставить его улыбнуться. Я хотела вытащить на поверхность счастливого и невредимого Гаса. – Пит ведь мне все расскажет. Ты не спрячешь их?

Уголок его губ приподнялся, а глаза сверкнули:

– Если ты хочешь пойти за мной в ванную, я не буду возражать.

Мой желудок чуть не вывернулся, но я ответила согласием:

– Хорошо.

– Точно хорошо? – спросил Гас.

Жар заливал мое тело под его острым взглядом.

– Гас, – спросила я, – ты правда хочешь, чтобы я пошла с тобой в ванную?

Он засмеялся, но не двинулся с места. Его взгляд скользнул по мне вниз и снова вверх, затем метнулся в сторону Пит. Когда он снова посмотрел на меня, его улыбка сползла, а блеск в глазах исчез без следа.

– Все в порядке, – сказал он. – Я сейчас вернусь.

Он мягко коснулся моей руки, затем повернулся и вошел внутрь дома, оставив меня в подавленном настроении. Такой подавленной я не была с того вечера, когда пила вино в туалете книжного клуба. И сейчас мне все вспоминалось то заседание, хоть я и пыталась стереть его из памяти.