Грек Зорба - Никос Казандзакис

Я не ответил. Я завидовал этому человеку, сидевшему здесь передо мной, который сам пережил - сражаясь, убивая, обнимая - всё то, что я силился постичь с помощью бумаги и чернил. Все проблемы, которые я пытался разрешить пункт за пунктом в своём одиночестве, приклеившись к креслу, этот человек решал, дыша чистым воздухом, среди гор, с помощью своей сабли. Взволнованный, я закрыл глаза.

- Ты спишь, хозяин? - спросил Зорба с досадой. - А я, дурак, говорю с тобой!

Он с ворчанием вытянулся и, немного погодя, я услышал его храп.

Всю ночь я не смыкал глаз. Вдруг за моей спиной раздался радостный крик. Обернувшись, я увидел полуголого Зорбу, который тоже поднялся и устремился к двери, взволнованно разглядывая новую весну.

- Что же это такое? - изумлённо вскрикивал он. - Это чудо, хозяин, та синь, что шевелится там внизу, как она называется? Море? Море? А это чудо, что одело зелёный фартучек в цветочек? Земля? Кто этот художник, который сотворил всё это? Клянусь тебе, хозяин, я впервые всё это вижу. Глаза старого грека увлажнились.

- Эй, Зорба, - крикнул я ему, - ты что, с ума сошёл?

- Чего ты смеешься? Ты что, разве не видишь? Тут какое-то волшебство, хозяин!

Он выскочил наружу и стал танцевать, кататься в траве, будто жеребёнок в весеннюю пору. Солнце взошло. Я протянул к нему ладони, чтобы они согрелись. Почки на ветвях распустились, лёгкие наполнились воздухом, души расцветали подобно деревьям. Казалось, что душа и тело были сотканы из одного и того же материала.

Зорба поднялся, волосы его были полны земли и росы.

- Быстрее, хозяин! -

крикнул он

мне. - Одеваемся

и прихорашиваемся. Сегодня освящение. Поп и именитые сельчане припрутся без опоздания. Если они увидят, что мы валяемся в траве, какой будет стыд для общества! Так что достанем пристёгивающиеся воротнички и галстуки. Примем серьёзный вид! Ничего, что нет головы, главное - шляпа. Мир, хозяин, заслуживает того, чтобы на него плюнуть и растереть.

Мы оделись, вскоре пришли рабочие, появились и славные граждане местечка.

- Будь благоразумным, хозяин, не выставляй себя на посмешище.

Впереди, в своей грязной сутане с глубокими карманами, шёл поп Стефан. Во время благословений, похорон, свадеб, крестин он как попало бросал в эти бездонные мешки всё, что ему подносили: изюм, бублики, ватрушки, огурцы, котлеты, конфеты, а вечером старая попадья надевала очки и всё это, пробуя, разбирала.

Вслед за попом шла сельская знать: Кондоманолио, хозяин кафе, повидавший свет - бывая в Ханье, он как-никак знал принца Георга; дядюшка Анагности в своей ослепительной белой рубашке с широкими рукавами, спокойный, улыбающийся. Пришёл и серьёзный, с торжественным видом учитель, не расстающийся с тростью; последним шёл медленной, тяжёлой поступью Маврандони. Он повязал голову чёрным платком и был одет в чёрную рубашку, на ногах - чёрные сапоги. Поздоровавшись сквозь зубы, он неприступно держался в стороне, стоя спиной к морю.

- Во имя нашего Господа Иисуса Христа! - произнёс Зорба торжественно.

Он занял место во главе шествия, и все сосредоточенно последовали за ним. В душах крестьян пробудились вековые представления о магических освящениях. Они впились глазами в попа, словно ожидая увидеть, как он своими речами безбоязненно изгонит невидимого всесильного врага.

Тысячи лет тому назад колдун воздевал руки, брызгал из своего кропила, шептал таинственные заклинания, и злые демоны бежали, а в это время на помощь человеку из вод, земли и воздуха сбегались благородные духи.

Мы подошли к яме, выкопанной у самого моря для первой опоры канатной дороги. Рабочие приподняли огромный ствол сосны и опустили в яму. Поп Стефан надел епитрахиль, взял кропило и начал, поглядывая на столб, молиться: «Да закрепится на прочной скале, чтобы ни ветер, ни вода не смогли его поколебать… Аминь!»

- Аминь! - завопил Зорба, перекрестившись.

- Аминь! - зашептали именитые сельчане.

- Аминь! - произнесли последними рабочие.

- Да благословит Бог ваши труды и воздаст вам от Авраама и Исаака! - пожелал поп Стефан, и Зорба сунул ему в руку кредитку.

- Моё тебе благословение! - сказал поп с удовлетворением. Мы вернулись в наш сарай, где Зорба стал всех потчевать вином и постной закуской - жареными осьминогом и кальмаром, горячими бобами, оливками. После этого гости стали медленно возвращаться вдоль берега к своим домам.

Магическая церемония окончилась.

- Здорово мы из этого выпутались! - сказал Зорба, потирая руки.

Он переоделся в рабочую одежду, взял в руки кирку.

- Пошли ребята! - крикнул он рабочим. - Перекрестимся и вперёд. В течение целого дня Зорба не поднимал головы, работая с неистовством. Каждые пятьдесят метров рабочие копали ямы и ставили столбы, направляясь по прямой к вершине горы. Зорба измерял, считал, давал указания. Он не ел, не курил, зря не болтал, полностью отдаваясь работе.

- Из-за того, что люди делают свою работу наполовину, - говорил он мне иногда, - мыслят наполовину, грешат или добродетельствуют тоже наполовину, мир находится в таком плачевном состоянии. Поэтому иди до конца, замахивайся сильнее, забудь о страхе, и ты победишь. Господь Бог больше ненавидит полудьявола, чем архидьявола!

Вечером, вернувшись с работы, раздавленный от усталости, он улёгся на песке.

- Я буду спать здесь, - сказал он, - пока не наступит новый день, и снова надо будет браться за работу. Я поставлю одну бригаду в ночную смену.

- К чему такая спешка, Зорба?

Он нерешительно помолчал.

- Почему? Так вот! Я хочу знать, правильно ли я выбрал наклон. Если я промахнулся, всё погибло, хозяин. Чем скорее я буду знать, тем лучше. Он ел быстро, жадно, и чуть погодя берег задрожал от его храпа. Я же ещё долго бодрствовал, следя за звёздами. Небо медленно перемещалось вместе со всеми своими созвездиями, а вслед за ними перемещалась, словно купол обсерватории, моя голова. «Следи за ходом звёзд, как если б ты вращался вместе с ними…» Эта фраза из Марка Аврелия наполнила гармонией моё сердце.