Комната бабочек - Люсинда Райли

Зайдя в агентство недвижимости и сообщив Мари, что предоставляет Сэму право первой покупки, она предупредила, чтобы ему ничего не сообщали об этом, пока она не даст особые указания адвокату, а затем быстро вышла на улицу и поспешила под дождем к своей машине. Включив зажигание, Поузи решила, что не хочет ехать домой, где непременно опять будет переживать, думая о сложных отношениях между сыновьями. Вспомнив, как Эми вчера говорила, что у детей сейчас короткие каникулы и ей пришлось взять неделю отпуска в отеле, чтобы присматривать за ними, Поузи остановилась возле булочной, забежала туда, чтобы купить торт, и направилась на Ферри-роуд повидать невестку и внучат.

– Привет, Эми, как ваши дела? – спросила Поузи, когда Эми открыла ей дверь. – Я принесла тортик.

– У нас… спасибо…

Бледная больше обычного, Эми пригладила растрепанные волосы, и Поузи заметила ее покрасневшие глаза. Судя по виду, Эми плакала.

– Я не ждала гостей, – смущенно произнесла она, с трудом проходя по тесной, загроможденной вещами прихожей в гостиную. На полу валялись детские игрушки, а на софе громоздилась большая куча неглаженой одежды. Джейк и Сара неотрывно смотрели что-то по старенькому телевизору, едва заметив приход бабушки.

– Раз они так увлечены просмотром, – мягко сказала Поузи, – почему бы не оставить их здесь одних? А мы пойдем и приготовим чай.

– Ладно, только на кухне еще больший беспорядок, чем здесь.

– Я зашла повидать тебя и не буду обращать внимания на сложности вашего хозяйства, – сказала Поузи, проследовав за Эми на кухню. – Милочка, а ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь неважно.

– О, наверное, подхватила какой-то осенний вирус, только и всего, – ответила Эми, включила чайник и высморкалась, оторвав от рулона бумажное полотенце.

– Тогда тебе бы лучше прилечь.

– Хотелось бы. – Эми склонилась над грязной столешницей, и Поузи заметила, как задрожали вдруг ее плечи.

– Эми, дорогуша. – Поузи подошла к ней и, обняв рыдающую невестку, успокаивающе сказала: – Ну-ну, не расстраивайся, расскажи мне лучше, в чем проблема.

– Ох, Поузи, я не могу, – всхлипывая, пробормотала Эми.

– Можешь, милая, и если все дело в Сэме, то ты не выдашь мне никаких семейных секретов, я ведь не слепая. Мне лучше всех известны его недостатки. Я же его мать.

– Я про-сто… – Икая от слез, Эми попыталась что-то сказать: – Просто не представляю, как мы проживем этот месяц. Мы уже превысили наш кредит, а нам нужно оплатить счета на сотни фунтов, включая телефон, газ и электричество, их оплату мы уже просрочили, но Сэм только и делает, что тратит наши жалкие запасы на выпивку в этом злосчастном пабе! Дети ведут себя просто кошмарно, и я чувствую себя совсем больной, и… ох, Поузи, мне жутко плохо. – Эми плюхнулась на стул. – Похоже, я исчерпала все возможные… буквально, последние силы…

Оторвав очередное полотенце от рулона, Поузи вручила его Эми, и она вытерла залитое слезами лицо и опять прочистила нос.

– Естественно, исчерпала, Эми, милая. Каждый достигает своего предела, когда чаша терпения наполняется и переливается через край. Наконец она переполнилась и у тебя. Честно говоря, меня удивляет, как долго ты смогла продержаться.

– Правда? – Эми взглянула на Поузи, которая села рядом с ней и взяла ее за руку.

– Да. Все твои знакомые считают тебя невероятно преданной женой. Вы пережили столько трудностей, Эми, а ты никогда не жаловалась.

– До сих пор.

– А давно было пора, хотя бы ради себя самой, если не ради других. Милая моя, ты же не святая, а такая же земная женщина, как все мы.

– Я старалась не терять оптимизма, старалась изо всех сил, но как же трудно сохранить его в такой жалкой дыре, с проливным дождем за окнами, когда уже чувствуешь, что не осталось совсем никакой надежды.

– Ты абсолютно права, это жуткая дыра, но, поверь мне, надежда еще есть, – заверила ее Поузи. – Так, давай-ка я заварю тебе хороший горячий чай, и мы поговорим о том, что можно сделать, и начнем с решения денежных трудностей.

– Я могу попросить аванс в счет следующего месяца, но все равно нам его не хватит даже на пару недель.

– По-моему, надо жить сегодняшним днем, не заглядывая пока в будущее, – возразила Поузи, выключив чайник. – Неужели Сэм вообще ничего не зарабатывает?

– Нет, и не будет, пока не запустит хотя бы какой-то строительный проект. В данный момент все перспективы – как обычно – гипотетические.

– Знаешь, Эми, у меня есть одна хорошая новость. Я только что заходила в агентство к Мари и сказала ей, что предоставляю Сэму право первой покупки Адмирал-хауса.

– Правда? Что ж, это его взбодрит, – согласилась Эми. – Но, Поузи, вы точно уверены?

– Нет, но теперь, по крайней мере, у Сэма появляется шанс.

– Я имела в виду продажу.

– Конечно, нет, но, как сказал один мой очень хороший друг, пора начинать новую жизнь. По меньшей мере если проект пойдет хорошо, то ты действительно сможешь увидеть более светлое будущее, – задумчиво произнесла Поузи.

– Наверное. Сэм, несомненно, кажется страшно заинтересованным этим проектом, таким взволнованным я давно его не видела. Но в прошлом все его начинания заканчивались крахом, и я почти не смею ни на что надеяться.

Когда Поузи передала Эми чай, дверь открылась, и в кухню вошла маленькая замарашка со взъерошенными волосами и перепачканным лицом.

Сара залезла на колени к матери и принялась посасывать свой большой палец.

– Обними, мамочка, – прошепелявила она.

– Знаешь, Эми, еще я полагаю, что вам надо серьезно подумать о переезде ко мне, поживете в нормальном доме, пока положение не улучшится. По-моему, этот коттедж абсолютно не приспособлен для жизни долгой зимой. Вы же все здесь насмерть простудитесь. Сквозняки у вас гораздо сильнее, чем у меня, – добавила Поузи, невольно поежившись.

– Мы не сможем. Вы же знаете, что Сэм и думать об этом не захочет.

– Что ж, Сэму пора отбросить свою глупую гордость и подумать о благополучии семьи. Послушай-ка, Сара, деточка, сейчас мне надо приготовить бутылку с горячей водой для твоей мамы и после того, как она примет пару таблеток парацетамола, уложить ее в постель.

– Не надо, Поузи, правда, я нормально себя чувствую.

– Нет, ты совершенно измучена, и, кроме того, мы с Сарой собираемся испечь к чаю пирог с джемом, хочешь, детка?

Спрыгнув с материнских коленей, Сара пошла обниматься с бабушкой.

– Да, давай печь!

* * *

Эми не проснулась даже к вечернему чаю, поэтому Поузи накормила детей, потом искупала их, думая о том, как хорошо, что ей удалось дать Эми отдохнуть. Она как раз дочитывала малышам вечернюю сказку, когда в двери заскрежетал ключ и Сэм ввалился в прихожую. Поцеловав внучат и пожелав им спокойной ночи, Поузи тихо прошла мимо спальни Эми и спустилась на первый этаж.