Оливковое дерево - Люсинда Райли

– Да, очень, но ты прав: я как нетерпеливый ребенок. Прошло столько времени. – Хелена отстранилась от него и потянулась за тарелками для мюсли. – Не забудь, что тебе надо оторвать Хлою от Мишеля на несколько часов и сводить ее до отъезда на ланч. Вам следовало бы побыть вдвоем как отцу с дочерью, пока можете.

– Я очень постараюсь, но убедить ее посидеть со старым папой вместо юного и очаровательного Мишеля будет ой как непросто.

– Да, и еще: можешь ли ты поглядеть на тот ящик в столе Ангуса, о котором я тебе говорила? Не хочу его взламывать, но страшно любопытно, что там внутри.

– Давай я отведу детей на утреннее купание, а потом посмотрю, что можно сделать.

Хелена глянула на часы.

– Уже почти десять! Никогда не думала, что услышу от себя такое, но, пожалуйста, разбуди Имми и Фреда, иначе вечером мы не уложим их в постель до полуночи.

Уильям ушел, а Хелена, тихонько напевая, возилась на кухне. Выглянув в окно, она увидела необычнейшее зрелище. Рупс ехал вниз по склону, опасно балансируя на маленьком велосипеде, позаимствованном Виолой.

Он неуклюже остановился возле задней двери и подошел к дому.

– Заходи, открыто! – крикнула Хелена.

Рупс появился, раскрасневшийся и в промокшей от пота футболке.

– Привет, Рупс. Ты выглядишь сваренным, хочешь воды?

– Да, Хелена, пожалуйста. Господи, ну и жара! Я буду рад вернуться в Блайти – добрую старую Британию. Кондиционер на вилле барахлит, и я не могу спать.

– Во вчерашней газете написано, что это лето самое жаркое почти за сто лет. – Хелена пошла к холодильнику, налила большой стакан воды и подала ему. – Как мама?

– В порядке. – Руперт опрокинул воду в три глотка. – По-любому лучше, чем раньше. Впрочем, хуже и быть не могло, правда?

– Да. Так или иначе, рада тебя видеть.

– Ага. Я привез сообщение. Две вещи: мама хочет пригласить вас всех сегодня на ужин, если вы не заняты.

– О, очень мило с ее стороны. Я как раз собиралась позвонить и предложить то же самое. Мне надо будет проверить, сможет ли Ангелина посидеть с детьми, потому что для Имми и Фреда будет слишком поздно, но мы, все остальные, с удовольствием.

– А еще… э-э-э… Алекс здесь?

– Думаю, где-то здесь. Позвать его?

– Спасибо.

Хелена вышла в коридор.

– Алекс? К тебе пришли, дорогуша.

– Иду, – простонал сонный голос.

– Он выйдет через секунду. Боюсь, мы все стали подолгу валяться в постели, – извинилась Хелена. – Как Виола? Она вчера не приезжала.

– Вроде ничего. Скучает по отцу, и жара ее тоже доконала.

– Неудивительно, с ее-то волосами и кожей. – Хелена с трудом поддерживала разговор и обрадовалась, когда появился Алекс. Она заметила, как сын спал с лица, увидев гостя.

– Привет, Рупс, – пробурчал он.

– Привет, Алекс.

– Чем могу быть полезен?

– Ну, м-м-м, дело в том…

– Не буду вам мешать, хорошо? – быстро сказала Хелена, поняв, что она лишняя. – Увидимся вечером, Рупс. В районе восьми?

– Ага.

– В общем, – Рупс откашлялся, когда Хелена вышла из кухни, – ты, э-э-э, знаешь… что случилось с нашей семьей?

– Да.

– Проблема в том, что теперь родители не могут позволить себе послать меня в Аундл – даже с моей спортивной стипендией. Понимаешь, это всего двадцать процентов платы.

– Понимаю, – согласился Алекс.

– Мама созвонилась с казначеем, все ему объяснила, и тот сказал, что они могли бы подумать о том, чтобы дать мне полное пособие, по принципу нуждаемости, разумеется. Понимаешь, я им все равно нужен из-за регби. У меня отбор для молодежной сборной Англии через несколько недель.

– Это же хорошая новость, правда?

– Вроде того.

– И?

– Ну… общий вступительный экзамен я сдал так себе. Честно говоря, не особо напрягался, потому что знал, что они берут меня ради спорта. Но чтобы получить пособие, им надо, чтобы я через неделю сдал их собственный академический экзамен.

– О, – сказал Алекс. – Ну да.

– Дело в том, что, если я не сдам, меня отправят куда-нибудь в местную общеобразовательную. – Рупс повесил голову.

– Ясно. Только при чем здесь я?

– А ты как думаешь? – Рупс возбужденно взмахнул руками. – Мы все знаем, что у тебя мозг размером с Россию.

– На самом деле в наши дни Россия гораздо меньше, чем была когда-то, но все равно спасибо.

– Алекс, – Рупс оперся ладонями на стол. – Мне надо сдать этот экзамен, но у меня паршиво с английским, еще хуже с французским и почти сносно с математикой и естествознанием. Меня надо поднатаскать по гуманитарке. Ты не… – он кашлянул. – Ты поможешь мне?

Алекс присвистнул.

– Чтоб мне провалиться! Рупс, ты хочешь, чтобы я с тобой занимался?

– Ну да. Маме уже прислали экзаменационные билеты. Можешь разобрать их со мной?

Алекс подпер подбородок рукой и вздохнул.

– Честно говоря, Рупс, не уверен, что подхожу для этого. Я никогда раньше никого не учил.

– У меня больше никого нет. Я заплачу тебе, если хочешь. У меня отложено несколько фунтов, даже если у родителей ничего нет. В сущности, я сделаю все, что угодно. Ты моя единственная надежда.

– Не факт, что у меня получится подготовить тебя. В конечном итоге все будет зависеть от тебя.

– Я буду работать как зверь. Все, что ты скажешь. Пожалуйста.

– Хорошо, – Алекс медленно кивнул, – но мне не нужны твои деньги. Просто извинись за то, что вел себя как козел.

– Лады. – Рупс глубоко вдохнул и, поморщившись, выдохнул: – Прости.

– За то, что вел себя как козел, – подсказал Алекс.

– За то, что вел себя как козел, – пробормотал Рупс.

– Так. Когда ты хочешь начать?

– Как можно скорее.

– Тогда не будем откладывать. – Алекс встал. – Я хочу, чтобы сегодня к вечеру ты написал мне сочинение на пятьсот слов о том, как, по-твоему, можно покончить с травлей в школах и как следовало бы наказывать школьных хулиганов. Я поставлю соответствующую оценку, а потом мы вместе разберем текст, чтобы ты увидел ошибки. Хорошо?

Руперт покраснел, но кивнул.

– Хорошо, договорились. Ну, я пошел.

– Конечно. Пока, Рупс.

– Ага, пока.

* * *

– Дорогуша, я наконец сумел открыть ящик, – объявил Уильям, когда вечером зашел в спальню.

– Правда? – Хелена повернулась к нему, вся в предвкушении. – И?