Арбитражный десант - Семен Данилюк

- Придумала тоже, она виновата! - проворчал Иван Васильевич, на самом деле потрясенный услышанным. - Да Андрюшка на это пошел, потому что - настоящий! И кто бы в нем силищу такую разглядел? Он ведь - великое дело - банк, считай, спас! Вот - цена! - Хорошо, если спас, - не удержалась Инна.

Рублев пригнулся от нового удара: даже дочь не верила в его победу.

- Муж-то про вас с Андреем знает? - буркнул он.

- Нет. Да и к чему теперь?

От ворот послышался гудок "вольво". Вслед затем еще один гудок - незнакомый, басистый.

- Может, Игорь решил за тобой сразу две машины прислать? Для надежности, - неловко пошутил Иван Васильевич, нажимая на пульт, открывающий ворота. - Пойдешь собираться?

- Да что мне собирать? Сумка в светелке, - Инна выглянула в окно. - И вправду, две машины. Там кто-то идет по аллейке.

Рублев вышел, чтоб принести дочери вещи.

В дверь постучали. В прихожую вошла Манана Юзефовна Осипян.

Щурясь на свету, осмотрелась. Увидела Инну.

- Здравстуй, здравствуй. Как себя чувствует будущая мать? - Как будущая мать, - холодно ответила Инна.

Под ее насупившимся взглядом Осипян сбилась с притворно бодрого тона. Стало заметно, что застать Инну она не ожидала.

- Я собственно к Ивану Васильевичу, - заискивающе произнесла она. - По делу надо.

- Я так и поняла. Да Вы проходите. Я уезжаю в Москву, так что вволю наговоритесь, - с особой интонацией произнесла Инна. - Только прошу - хоть сегодня танком не наезжайте. Ему и так плохо. Увидела вернувшегося отца. - А вот и папа. Папа, это к тебе. Счастливо вам!

Она отобрала сумку у отца, чмокнула его в щеку и вышла - при общем замороженном молчании. Рублев застыл при виде нежданно-негаданно появившейся Осипян. Манана молчала, не в силах оторвать страдающий взгляд от осунувшегося лица Ивана Васильевича, - за какие-то семь-десять прошедших дней он резко сдал.

- Что? Так постарел? - горько прервал молчание Рублев.

- Нет, что вы!...Хотя - да. Я сказала Инне, что только поговорить, - пробормотала Осипян. - Да я и действительно поговорить.

Она огляделась. Рублев запоздало подставил ей освободившийся стул:

- Может, чаю?

- Иван Васильевич, - с хрипотцей произнесла Осипян. - Я приехала без звонка. Улетала за границу насчет новой поточной линии. Я накричала на тебя тогда. Сорвалась постыдно. Потом вроде как обиделась. А тут у вас такое! Просто - хочу, чтоб ты понял...

- Я все понял. Какие обиды? - Рублев всплеснул руками, благодарный ей за это примирительное "ты". - Тебе про Андрюшу сказали? Осипян скорбно кивнула: - О нем тоже. Да и Жуковича, получается, зря оговорили.

- Да! Вот ведь как! - Рублев сокрушенно покачал головой. - Лишний раз наука - как же тяжело слово. И как надо с ним осторожно! Особенно, когда хрупкие души.

- Что ж теперь будет?

- Это, увы, не исправить... А, так ты об акциях, - суховато сообразил он. - Здесь наши службы плотно работают. Во-первых, договорились с вдовой Олега. "Магнезит"-то формально принадлежал ему. Значит, она получается наследница. Я сам с ней виделся. Женщина по счастью оказалась разумная. Сразу подписала документы о передаче компании банку. Пока без даты. За умеренные в общем-то деньги. Осталось помочь ей вступить в права наследства, и, считай, - акции официально вернутся. Насчет Лобанова, который документы украл, тоже - действуем. В регистрационной палате договорились, что если кто появится, чтоб сменить учредителей, нам немедленно сообщат; в депозитарии предупредили. С милицией договорились. Правда, как обычно, вместо того, чтоб искать, начали тянуть деньги. Но это ничего. Главное, что уголовное дело открыли. А бегают наши безопасники. Самого Лобанова пока не нашли, - отсиживается где-то, стервец. Ничего - найдется.

- А если все-таки Жукович...в самом деле продал?

Рублев заметил судорогу, прошедшую по лицу Осипян.

- Не верю, - рубанул он. - Да и сроки обнадеживают. Почти две недели прошло, а никто о своих правах на "Магнезит" пока не заявил. Будь у Онлиевского в руках законное передаточное распоряжение, неужели бы ждал? А фальшивку предъявить пока не решается. Выжидает. Вот увидишь, мы своего добьемся и акции твои вернем.

- Почему мои? Твои, - тихонько поправила она.

Но он, торопясь, схватил ее руку.

- Нет, нет, Манана, я понимаю свою вину. Но хочу, чтоб ты знала, - всё, что смогу, сделаю. Разграбить твой холдинг никакому Онлиевскому не позволю! Всё на это брошу. И поверь - мы победим! - Это я как раз наслышана, - Манана, прерывая горячее возражение, приложила ладонь к его губам. - Вот что скажу. Документы найти можно и нужно. Я тоже всех, кого смогла, на ноги подняла. Так что, дай Бог, украденное вернется. Но вот только...

- Тогда что? - Рублев глядел в сторону, по-мальчишески делая вид, будто не замечает, что его губ касается женская рука.

- Когда восстановишь, банку не возвращай.

- То есть?! - Иван Васильевич встрепенулся.

- Только без патетики, ладно? Восстановят банк, не восстановят, - тут уж как сложится. Но холдингу моему дальше жить надо. Банки банками. А это производство. Наладим производство - выплывем.

- А я для чего "Возрождение", по-твоему, хочу поднять?! - вскинулся Рублев.

- Для чего хочешь, Иван Васильевич, понятно. А что выйдет - это совсем другое. Так, может, лучше не заглядываться на журавля-то? Перепиши компанию на себя или в крайнем случае на кого-то из близких да будем на пару строить кондитерский бизнес. Дело нужное и прибыльное. А отдашь банку - кому он потом вместе с банком достанется? А, Иван!

Рублев насупился. Тяжело задышал.

- Так ты с этим приехала?

- И с этим тоже, - Осипян свела дремучие, роскошные брови, как бы решаясь. - Но и не с этим...Повидать захотелось. Соскучилась по тебе.

Во властном ее лице проступила неожиданная застенчивость: - Оказывается, и со мной такое бывает.

- А со мной это давно, - признался, теряясь, Рублев. - Такие-то вот дела! Чувствуя, что ком подступил к горлу, он быстро махнул пальцем у глаза: - Ты уж не обессудь. Ослаб я немного за эти дни. Нервишки поистрепались. Пугаясь внимательного ее взгляда, улыбнулся простецкой улыбочкой:

- И насчет банка: не совсем же я поленом прибитый. Политики ключевые, на которых уповаю, - они ведь в моем личном интересе, - он значительно потер пальцы. - Но главное, на кого рассчитываю еще до перевыборов, - это на иностранцев, - он интимно пригнулся. - У них появился серьезный интерес конвертировать наш долг в банковский пакет акций. Хотят развернуть в России крупный банковский бизнес. Фигуры мирового масштаба. Из европейской вип-элиты. Такие, что за их спинами никакой Онлиевский не будет страшен. Похоже, мои уговоры подействовали. К зиме должно срастись. Понимаешь, до каких масштабов мы в этом случае вырастем, дорогая Манана!