Дай лапу - Геннадий Абрамов

— Вы серьезно?

— Не знаю, — раздраженно сказал Изместьев. — Вернулись, не вернулись. Пропади они пропадом! Что мне до них?

Кручинин развернулся, перегородив Изместьеву дорогу, и закачался с пятки на носок.

— Я вам напомню, Алексей Лукич, если забыли… Ребят оглушили. Их били чем-то тупым и тяжелым. Может быть, обухом топора. Удары были страшной силы. Они скончались сразу же, однако убийца на этом не успокоился, он, видимо, не помнил себя и продолжал наносить удары.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

Изместьев первым отвел глаза.

— Вы хотите сказать, — тихо спросил он, — что убийца был невменяем?

— Ну почему? Раздражен, зол.

— Состояние аффекта?

— Не исключено.

— Вот видите, — огладив бороду, сказал Изместьев. — Кто знает, может быть, он защищал достоинство свое и честь.

— Браво, — улыбнулся Кручинин. — Алексей Лукич, вы защищали свою честь?

Изместьев вздрогнул и на мгновение замер. Потом медленно развернулся к следователю, и сказал, покачивая головой:

— Виктор Петрович… Мне казалось, вы профессионал… Я похож на убийцу?

— А вы знаете человека, который действительно похож?

— Нет, вы впрямь считаете, что я… Что я мог?

— А почему бы и нет, Алексей Лукич? — вопросом на вопрос ответил Кручинин. — «Сложно жить на этом свете».

— Перестаньте с вашими стишками, — Изместьев был явно раздражен. — В конце концов, это просто оскорбительно.

— Вот как? Оскорбительно? — Кручинин подбросил шарик. — А — лгать? Скрывать? Недоговаривать?… Чего вы добиваетесь, Алексей Лукич? Я начинаю думать, что вы пытаетесь меня обмануть. Или переиграть. Отправить по ложному следу. Чтобы я привлек вас не за убийство, а всего лишь за лжесвидетельство.

Глядя вдаль, Изместьев поправил шляпу и снова огладил бороду.

— Извините, Виктор Петрович. Я устал.

— Почему упорствуете?

— Я уже объяснял.

— Неубедительно.

— Иначе не умею, — сердито отрезал Изместьев. — Устал я — неужели не видите? Устал.

— Что ж, — неожиданно согласился Кручинин. — Не стану больше мучить вас. Будьте здоровы. Но учтите, я не прощаюсь. К следующей нашей встрече, пожалуйста, потрудитесь приготовить что-нибудь более основательное.

Он подбросил шарик, кивнул на прощанье и подмигнул Изместьеву: «Всё равно надежды нету на ответную струю. Может, сразу к пистолету устремить мечту свою?»

И скачущей походкой, с развальцей, словно пританцовывая, пошел прочь.

— Фигляр, — процедил сквозь зубы Изместьев, глядя ему вслед.