Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

Все и впрямь шло превосходно, но тут восстал Козлов.

– Сергей Юрьевич, – укоризненно заявил он. – Хочу заметить, что так мы не договаривались.

– А в чем, собственно, дело? – попытался включить дурака я. Безуспешно.

– Вы же понимаете, о чем речь. Договор был, что в кабинете вы сидите вдвоем, максимум – втроем. А тут уже четверо, причем еще и эта барышня. Мне уже коллеги вопросы задают. Леночка, конечно, очаровательна, но так дело не пойдет.

Спору нет, советник был прав. Никуда не денешься: мы попытались сесть ему на шею, он резонно возроптал. Да и трудиться вчетвером в небольшом кабинете довольно затруднительно.

– Евгений, что будем делать? Петрович точно не продавится, да и делать тут Лене нечего по большому счету. Посетители ходят редко, а чай-кофе себе мы и сами налить можем.

– Куда деваться, Сергей Юрьевич, пора расширяться. Нам нужен бэк-офис.

– Это как?

– Ну, есть фронт-офис. Там сидит начальство и те, кто с посетителями общается. Это мы здесь, на Старой площади, и имеем, – провел краткий ликбез Иванов. – А в бэк-офисе люди работают с бумагами и все такое.

– И где мы этот ваш бэк-офис возьмем? Еще чего-то арендовать? Одни убытки!

– Убытки, но не такие большие. Снимем однокомнатную квартиру, посадим туда Лену, а по выходным там и отдыхать можно. Можно где-нибудь недалеко от Беговой найти, если угодно.

Тоже логично: однушка дешевле небольшого офисного помещения чуть ли не втрое. Опять-таки если нам с Графом туда добираться два шага. Конечно, если Володя запьет… но он же вроде не пьет пока…

Квартирка на «Динамо» выглядела скромно, зато располагалась в зеленом квартале. Окна во двор – тихо, как на кладбище. Внутри – ничего экстраординарного: скромная мебель, кухня, стол, диванчик – все сугубо советское. Второй этаж неприметной хрущевки; единственная примета времени – железная дверь. Сколько было таких квартир, сколько бабушек-домохозяек… Бабушка, кстати, попалась особенно правильная: ее, помимо встреч с передачей денег, вообще было не видно и не слышно.

Кстати, именно на динамовской хате я впервые познакомился с Интернетом. В какой-то момент мы с Ивановым постановили, что без этого нынче никуда, – и, невзирая на вопли Бублика, закупили оборудование.

Знакомство, впрочем, оказалось кратким. Почитав книжку, открыли Альтависту (главный поисковик тех времен), ввели тривиальный запрос porno – и, убедившись в должной порнографичности Всемирной сети, на этом и успокоились. Я еще похихикал, прочтя доклад Кеннета Старра по делу Левински (найденный все по тому же запросу) – но оказалось, что делать в Интернете по большому счету и нечего. По крайней мере по делам.

С Интернетом или без, но какое-то время все складывалось просто отлично. Лена сидела на «Динамо» и работала с бумагами, Козлов был умиротворен, и мы спокойно занимались делами, время от времени отъезжая в командировки.

Хитрее всех устроился Иванов. Примерно в это самое время Кухтин (на квартире которого Евгений продолжал безвозмездно проживать) начал толсто намекать, что так дела не делаются. Тезис был прост и логичен: если у вас, граждане, пошли какие-то движения по бизнесу, что ж вы у меня на шее-то сидите?

Тут нужно сделать две существенные поправки. Во-первых, Женя, как обычно, пообещал доброму самаритянину какие-то формы совместной деятельности. Так что бедолага Кухтин считал себя чуть ли не деловым партнером Иванова, а то, что дела ведутся с совершенно другими людьми, он обнаружил несколько позже – и не то что расстроился, но даже и рассердился.

Вторая позиция была еще веселее. Дело в том, что Евгений в свое время поставил на станцию небольшую партию дешевого вьетнамского шмотья, которую взял именно у Кухтина. Расчет, как водится, был обещан «с грядущих сделок», а потом был надолго подвешен. И аккурат к моменту съема квартиры вопрос «где деньги?» встал ребром. Так что бэк-офис появился для Иванова на редкость ко времени: вещи свои он туда перевез буквально через пару недель. Благо вещей было немного.

На «Динамо» Женя пристроился как бы не на два месяца. Нам с Графом он объяснил, что по ночам и в выходные квартира все равно пустует. А «чтобы не было обидно» – с огромной охотой ездил в командировки, все чаще давая нам возможность отсидеться в Москве.

Тем более что в Иваново мы к этому времени тоже успели снять квартиру: визиты в Город невест стали настолько частыми, что проживание в гостинице, помимо общих неудобств, стало еще и откровенно нерентабельным. Да и район, где располагался камвольный комбинат, находился далеко от мест дислокации местных отелей. А общаться приходилось по большей части именно с камвольщиками: эти подлецы постоянно норовили сплавить причитающуюся нам ткань налево, невзирая даже на обговоренный откат. Сама хата практически ничем не отличалась от динамовской (такой же Совок, никаких излишеств) – вот только снять ее оказалось куда сложнее.