Байки "Скорой помощи" - Андрей Шляхов

– Юля, – представилась она.

– Вера, – сказала Вера.

– Данилов, – отрекомендовался Данилов.

Петрович в церемонии знакомства участия не принял.

Юля оказалась коммуникабельной и без комплексов. Всю дорогу она развлекала Веру и Данилова байками из тюремной жизни.

На подстанцию одиннадцатая бригада вернулась в половине восьмого.

– Если нас попробуют услать куда-нибудь – я просто не заведусь! – заявил Петрович.

– Валяй. Тебе помочь? – Данилов знал, что Петрович шутит.

– Сам справлюсь!

Проходя по коридору, Данилов ткнулся в дверь кабинета заведующей, но она была заперта – Елена еще не пришла.

Данилову не терпелось узнать, что она предприняла или собирается предпринять в связи с его, теперь уже вчерашним сообщением. Ждать Елену у дверей кабинета было глупо, поэтому он проследовал на кухню, надеясь завершить дежурство чашкой кофе.

Заведующая появилась на подстанции без пяти минут восемь, а еще через десять минут приехал директор региона.

– Опять будет мозги полоскать, – негромко высказался Бондарь, увидев Прыгунова. – Послушаем, какие там у нас приказы вышли.

Его ожидания не оправдались – утренняя конференция продлилась не больше десяти минут.

Данилов, улучив момент, поймал Елену на выходе из диспетчерской и спросил:

– Я тебе нужен?

– Сейчас – нет, – ответила она. – Иди отдыхай.

– Тогда – ни пуха тебе, ни пера!

– К черту! – как положено ответила Елена Сергеевна и направилась к Прыгунову, уже поджидавшему ее возле кабинета.

– Давай быстрее все закончим, – попросил Прыгунов. – Дел сегодня – по самые гланды.

– Это уж как выйдет, – вздохнула Елена Сергеевна, отпирая замок.

Она хотела предложить Прыгунову свое место, но он махнул рукой и сел на один из стульев. Минутой позже появились Федулаев, Казначеева и Рогачевская.

Елена Сергеевна подождала, пока все рассядутся, и сразу же взяла быка за рога:

– Вчера днем, находясь в гараже, я случайно подслушала разговор между нашим старшим фельдшером и доктором Рогачевской.

У Надежды отвисла нижняя губа, обнажая крупные, пожелтевшие от табака зубы, а лицо Рогачевской за секунду стало пунцовым.

– Они обсуждали, как подставить меня, подсунув липовую взятку…

– Что? – в отличие от Прыгунова, Федулаев не был посвящен в суть дела.

– Юрий Романович, вот эти две особы, – Елена Сергеевна указала рукой на Казначееву и Рогачевскую, – собирались посадить меня, организовав дачу взятки.

– За что?

– Спросите лучше у них!

– Это ложь! – Казначеева взяла себя в руки и ринулась в атаку. – Если вам, Елена Сергеевна, хочется от меня избавиться, то незачем выдумывать небылицы! Я могу и сама уйти. Кому охота работать с таким начальником, как вы!

– В чем же дело? – удивилась заведующая. – Давайте заявление!

– Когда будет надо – тогда и дам! – отрезала Казначеева. – Борис Ефимович, что здесь вообще происходит?

– Да ничего особенного, Надежда Константиновна, – спокойно сказал Прыгунов, закидывая ногу на ногу. – Сидим, беседуем. Не надо горячиться. А что скажет доктор?

– Это неправда, – выдавила из себя Рогачевская. – Не было такого разговора.

– Тогда почему вы так покраснели? – прищурился Прыгунов. – Наталкивает, знаете ли, на размышления.

– Здесь душно.

Елена Сергеевна встала и открыла фрамугу.

– Мне плохо, – Рогачевская прижала ладонь ко лбу. – Можно я выйду?

– Можно, – разрешил Прыгунов. – Только не забудьте вернуться, разговор пока не окончен.

Рогачевская встала и пошатнулась.

– Я вас провожу! – Федулаев вскочил подхватил ее под руку.

– Пожалуйста, Юрий Романович, – разрешила заведующая.

Рогачевская и Федулаев вышли из кабинета.

– Вы не имеете право устраивать здесь судилище и доводить людей до инфаркта! – Казначеева встала. – Я найду на вас управу! И на Центре, и в суде.

– Сядьте, Надежда Константиновна! – приказал Прыгунов. – Я же сказал, что разговор не окончен!

Казначеева нехотя села.

– Я склонен верить Елене Сергеевне! – Прыгунов посмотрел на Новицкую. – Я давно ее знаю…

– Конечно, Борис Ефимович, я вас понимаю, – саркастически скривилась Казначеева. – Подсунули нам свою протеже, чтобы она разогнала все руководство подстанции, и радуетесь. Как же – Тюленькова вышибли, Кочергина вышибли, одна Казначеева осталась! Так учтите – на мне вы зубы-то свои обломаете, сразу предупреждаю! Не на такую напали! Делайте выводы!

– Выводы я уже сделал, – улыбнулся Прыгунов. – Дело за вами. Мне кажется, что вы понимаете, как сложно вам будет теперь работать с Еленой Сергеевной и насколько долго вы с ней сможете проработать, пока не будете уволены по решению администрации. Хотите – давайте попробуем.

– Пожалуй, сегодня мы займемся ревизией аптеки, – заявила Елена Сергеевна. – Сейчас Надежда Константиновна успокоится, и мы начнем. Затем оценим санитарное состояние подстанции, работу сестры-хозяйки, за которую тоже отвечает старший фельдшер… Короче говоря – пойдем по пунктам. А старшего врача я для начала попрошу обратить побольше внимания на карты вызовов доктора Рогачевской.

– Борис Ефимович! – Казначеева умоляюще посмотрела на Прыгунова. – Вы же сами видите, как ко мне относится заведующая. Конечно же я не смогу работать здесь, на этой подстанции. С кем мне решить вопрос о переводе?

– Переводе куда? – не понял Прыгунов.

– На другую подстанцию, – пояснила Казначеева. – Если речь пойдет о другом регионе, то…

– Я по разному отношусь к своим коллегам, – перебил ее Прыгунов. – Некоторых люблю, некоторых просто уважаю, кого-то терпеть не могу. Но никому я не подложу такую, простите, свинью, как вы, дорогая Надежда Константиновна. Поэтому о переводе и речи быть не может, особенно в сложившейся ситуации. Кто у вас будет кандидатом на следующую подставу? Может быть, я? Или вы Сыроежкину взятку подсунете?

– Но…

– Никаких но! Или убирайтесь с сегодняшнего дня по собственному желанию, или вылетите через три дня по нашему!

– А почему через три дня? – удивилась Казначеева.

– По выговору в день. Для увольнения по инициативе администрации, как вы знаете, достаточно трех «строгачей». Выбирайте, даю вам пару минут.

Прыгунов обернулся к Елене Сергеевне:

– Кто будет принимать дела и аптеку, вы уже решили?

– Предварительно – да, – не раздумывая, ответила Елена Сергеевна. – Временно назначу Строкову, а там видно будет.