Войны Миллигана - Дэниел Киз

18 июня 1986 г. (15:20), доктор Яками

Сегодня Билли позвонил из кафе и сказал, что потерял лекарство. Сказал, что его друг вынул мешочек с амобарбиталом из бардачка, а он в это время резко затормозил, и лекарство вылетело в окно. Просил, чтобы ему выдали еще одну дозу. Я посоветовал позвонить медсестре и зайти в блок за лекарством. По телефону он казался встревоженным, возбужденным и все время повторялся.

Билли вернулся примерно в десять минут четвертого. Казался возбужденным и взъерошенным… Я попросил его перейти в конференц-зал. На нем были солнечные очки. Он снял их и не мог удержать, дважды ронял на пол. На левом плече у него висела видеокамера и рация. Он вертел рацию в руках и один раз, не удержав, уронил. Психомоторика была заторможена, поведение – несвойственное.

Билли сказал, что через двадцать пять минут после приема лекарства придет в норму и беспокоиться не о чем. В таком состоянии я видел его впервые. Ответил, что ему придется побыть в больнице, пока он полностью не овладеет собой. И что я не могу взять на себя ответственность отпустить его в город в таком состоянии. Он не спорил, но и не одобрил эту идею, как я рассчитывал.

Я распорядился об анализах крови и мочи на наличие амобарбитала и запрещенных препаратов. Билли получит лекарство после анализов и останется под наблюдением.

Доктору Яками не удалось взять анализ крови, потому что рука аллена все время дергалась. В десять минут пятого, когда вторая попытка взять кровь закончилась неудачей, ему дали двести миллиграммов амобарбитала.

Доктор Яками встал, чтобы уходить, и аллен снова заговорил, что через двадцать пять минут, когда подействует лекарство, он должен вернуться в офис общественного защитника. Яками ответил, что не может разрешить ему покинуть больницу в таком состоянии.

аллен преградил ему дорогу.

– Пока не разрешите выйти из больницы, я вас не пропущу.

– Вам известно, что произойдет, если вы примените силу или проявите агрессию.

– Я не собираюсь применять силу, но я не могу позволить вам уйти, пока вы не выпишете пропуск.

– Вы не можете покинуть отделение в таком состоянии. Когда вам станет лучше, доктор Каролин примет решение.

– Отпустите меня на работу. Пожалуйста.

Он сделал шаг в сторону и пропустил врача, но продолжал повторять:

– Мне нужно вернуться, или меня уволят. Пожалуйста, разрешите мне идти. Пожалуйста…

Доктор Линднер, которому сообщили об инциденте, пришел в отделение, распорядился, чтобы заперли двери, и добавил, что Миллигану требуется дополнительное обследование.

Восемнадцатого июня тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, в пятнадцать сорок, доктор Каролин записала в журнале результаты наблюдений: «Билли был возбужден, рассержен и испуган. Его речь была смазанной, но связной и логичной. Он переключался от очень поверхностного и общительного человека к крайне перепуганному, а потом – озлобленному».

Постановили, что Билли нуждается в круглосуточном наблюдении. В связи с этим ему было велено спать в общем зале, чтобы за ним можно было наблюдать.

На следующий день Рэнди Дана уведомил ЦПБО в целом и доктора Каролин в частности, что Билли уволен. По его действиям проведут расследование, и, если установят, что никаких нарушений не было, его, возможно, восстановят, но до тех пор Дана не хочет иметь с ним никакого дела.

Билли был уничтожен.

Неделю спустя Рэнди Дана и Гэри Швейкарт встретились с лечащей командой, а также Каролин, Линднером и Яками, чтобы обсудить инцидент, который привел Билли к запрету покидать отделение.

– Расследование завершено, – начал Рэнди Дана. – Ничего противоправного Билли не совершал. Его коллеги показали, что он выполнял их поручение и вообще был отличным сотрудником.

Остаток встречи обсуждали применение амобарбитала и его эффект. Доктор Каролин выступала «за», а доктор Линднер объявил, что консультировался с Джеем Дэвисом, главой Департамента психиатрии, и они решили Билли с него снять. В Департаменте не хотели рисковать, опасаясь, что Билли снова впадет в смятенное состояние, которое наблюдалось неделей ранее. Альтернативного плана лечения, помимо долгосрочной психотерапии, никто не предложил.

На следующий день доктор Каролин отметила, что ее пациент ведет себя последовательно и адекватно. «Нет никаких причин держать его на выходных в больнице. Нужно оформить пропуск».

Доктор Линднер, однако, запретил Миллигану покидать больницу и даже гулять по ее территории. «Пациент должен оставаться в отделении двадцать четыре часа в сутки, пока данный приказ не будет отменен суперинтендантом или мной. До дальнейших распоряжений пациент должен постоянно находиться под наблюдением».

В пятницу Билли пошел к сестринскому пункту за полуденной дозой амобарбитала. Медсестра позвонила в аптеку. Повесив трубку, она покачала головой и сделала пометку в бумагах.