Игрушечный дом - Туве Марика Янссон

Прелестным тихим вешним утром Матс сказал:

— Ну, теперь можете посмотреть. Мы прибрали в мастерской и нынче не работаем.

Мальчик был весел, как пташка. По дороге он объяснил Катри и Анне, что недоделанных вещей Лильеберги никогда не показывают, даже заказчику нельзя войти в мастерскую, пока лодка не готова к спуску на воду. Конечно, чертежи — дело совсем другое, их можно просматривать сообща хоть сто раз, но потом остается лишь уповать на результат. Так что между знатоком-специалистом и заказчиком есть большая разница.

Когда они вошли в мастерскую, братья Лильеберг стояли в глубине, у верстаков, они поздоровались, в меру учтиво, и предоставили показ Матсу, он молодой, шустрый и еще не усвоил, что есть гордое молчание умельца. Пол был чисто вымыт, инструмент развешен и расставлен по местам. Посредине в полном одиночестве красовалась лодка, помеченная достославным вестербюским двойным «В». Матс давал разъяснения вполголоса, торопливо, вникал во все тонкости, водил Анну и Катри вокруг лодки и, в частности, обращал их внимание на сложные детали, потребовавшие долгих размышлений. Женщины говорили мало, но слушали серьезно и порой кивали, как кивают при виде доброй работы. Наконец Матс умолк, и они остановились возле штевня.

— Так-так, — сказал Эдвард Лильеберг, подойдя к ним. — Ну вот, теперь все ясно, все чин чином. Вскорости и на воду спустим, значит. Осталось уточнить только один важный вопрос, а именно — название. Как мы ее назовем?

Все молчали. В конце концов Анна коснулась рукой штевня и сказала:

— Может быть, «Катри»? Очень, по-моему, хорошее имя для лодки. К тому же это подарок — Матсу от Катри.

— А что, звучит недурственно, — заметил Эдвард Лильеберг. — В свое время и выпить бы не грех, когда она, как говорится, сойдет со стапеля.

Подошли остальные братья, поздоровались за руку и все вместе начали обсуждать, где лучше поместить название — на корме или, может, сбоку на рубке — и каким ему быть: сделать ли его из накладных латунных букв или вырезать на дереве.

— Но куда девалась Катри? — вдруг спросила Анна.

— Видать, ушла, — отозвался один из братьев Лильеберг, а сам подумал, что вообще-то Катри могла бы и здесь побыть, со всеми, ведь не каждый день лодку твоим именем называют.

— Что ж, тогда шабаш на сегодня, устроим, так сказать, роздых, — решил Эдвард Лильеберг. — Коли все довольны, можно и порадоваться.

Анна с Матсом пошли домой. Косогор совершенно раскис и был сплошь изрезан ручейками.

— Погоди-ка, — сказала Анна. — Каждый год с этим косогором неприятности. Хоть плачь.

— Я вот кой-чего не понимаю, — нерешительно начал Матс. — В тот вечер мы говорили про лодку, и вы, тетя, сказали…