Дневник плохой мамаши - Кейт Лонг

Уилл положил ладошку на мою грудь, растопырил пальчики. Я поднесла к ней руку, он ухватил меня за большой палец. Волосы у него были по-прежнему черные и густые, хотя Мод говорила, что они должны выпасть.

— Ах ты обезьянка, — сказала я ему. — Тебе-то наплевать, как я выгляжу. Тебя это не волнует. А, ладно. Спущусь.

— Тут не из-за чего расстраиваться! Честное слово! Люди просто пришли поздравить тебя с днем рождения. Хватит вредничать.

Она забрала у меня отбивающегося Уилла. А я принялась искать чистую одежду.

— Я не виновата, что так срываюсь. Ты же знаешь, это гормоны.

— Ну нет. Хватит уже. Нельзя же теперь до конца жизни все валить на гормоны. Так, я принесла тебе зубную щетку и поставила в бабушкиной комнате кувшин с водой и тазик, чтобы ты могла привести себя в порядок, не спускаясь вниз и не проходя мимо гостиной.

— Я распоследняя дуреха, да?

— Временами.

— Ну почему мы не можем сделать ванную и на втором этаже тоже, как у всех нормальных людей?

— Как только выиграем в лотерею, так сразу все и будет. Хватит болтать.

Пожалуй, лучший подарок мне все-таки сделал Дэниел, хотя и мама тоже умудрилась меня удивить.

Она вкатила его в комнату на тележке.

— Мы решили, что хватит дарить тебе все для ребенка. Пора подарить и что-нибудь лично для тебя.

— Чтобы тебе легче было учиться, — робко добавил папа.

— Штука хорошая, — сказал Дэниел, протягивая мне ножницы, чтобы разрезать упаковку. — Хотя когда-нибудь, конечно, ты захочешь его апгрейдить.

Так, еще не раскрыв коробку, я узнала, что это компьютер.

— Господи, как же вы…

— Папа дал денег, и бабушка тоже. Мы не хотим, чтобы ты забрасывала учебу.

Я потрясенно разглядывала коробки.

— Но вы же уже подарили мне переносное сиденье для ребенка. Я этого не заслуживаю.

— Заслуживаешь, — хором ответили папа с Дэниелом.

— Не заслуживаешь, — сказала мама.

— Но куда я его поставлю? — Я представила компьютер в своей комнате: крошечный письменный стол и свободного места меньше двух квадратных метров.

— Можно убрать из угла сервант. Потом решим, — сказала мама и вышла. Вернулась с мешком для мусора. — Помогите мне убрать сюда пенопласт, а то я его еще год буду из всех углов выскребать.

— Люди, а когда мы будем есть торт? — спросил отец.

Джулия и Аня (сумочка с разной ерундой для ванн) ушли вслед за моим отцом — ему нужно было на смену. Потом заторопилась на автобус Дебби (фотоальбом). Затем Мод и Айви (купон на бесплатное приобретение книжки и крем с запахом арники) забеспокоились, что пропустят вечернюю службу. Остались только мистер Фэрброзер (книжка с колыбельными) и Дэниел (пока ничего). Мама начала убирать со стола. Дэниел подскочил как ошпаренный.

— Миссис Купер, давайте я помою посуду, вы лучше отдохните.

Мама так и просияла.

— Спасибо. Оставь там все на сушилке, я с утра расставлю.

— А я налью всем вина, — вызвался мистер Фэрброзер.

Я решила составить Дэниелу компанию. Уселась в кухне и принялась качать недавно заснувшего Уилла.

— Интересно, это у всех так? С появлением ребенка весь твой мир просто переворачивается. Все, что считала верным, оказывается ложным.

— Например? — спросил Дэниел, вылавливая из раковины тряпку для посуды.

— Например, мама. Она в последнее время почти ангел. Бабушкино отсутствие пошло ей на пользу. Да, и без бабушки тоже очень странно. Она ведь всегда тут была. С одной стороны, я скучаю по ней, а с другой, с ужасом жду ее возвращения. Страшно подумать: двухмесячный ребенок и бабуся под одной крышей! Кошмар. Мама, к сожалению, опять станет злиться. А может быть, и бабушка тоже — ей ведь дают какие-то новые лекарства.

Уилл вдруг зевнул, но не проснулся.

— И еще отец. Стал так часто у нас бывать, что даже как-то не по себе. Впрочем, он совсем не меняется, такой же очаровательный и бесполезный. И еще этот мистер Фэрброзер…

— Он просил называть его Лео.

— Ну, Лео. Что он тут делает? Для мамы он слишком старый. И вообще не ее тип.

— По-моему, он неплохой. И не такой уж старый. Правда, как мне показалось, твоему отцу он не особенно нравится.

— Точно. Они как кошка с собакой. И то, что пришли Джулия и Аня… Я так тронута. Это ты устроил?

Дэниел поправил очки, замазав нос пеной.

— Можно и так сказать, — ответил он, сдувая пену с носа. Пузырьки разлетелись по кухне, осели на кафельный пол. — Я хотел отвести тебя в «Пиццу-Хат» и пригласить их тоже, но позвонила твоя мама и сказала, что хочет устроить тебе праздник…

— Позвонила? Тебе домой?

— Да, и полчаса проболтала с моим отцом, прежде чем он меня позвал наконец.

— Боже мой. Мне за нее так стыдно.

Дэниел пожал плечами.

— Она тут ни при чем. Это он большой любитель со всеми заигрывать. Пусть даже несерьезно. Мама называет это «умением найти подход к людям». — Он спустил воду из раковины и снова набрал туда воды. — Кстати, маме бы понравилась ваша раковина. Это же тридцатые годы, да? И за ваш черно-белый кафель она бы просто удавилась.

— Только вряд ли бы ей понравилось добираться до ванной через кухню.

— Я уже тоже думал про вашу ванную. Ее, должно быть, пристроили позже?

— Может быть. Бабушка с дедушкой переехали сюда незадолго до войны, но я не знаю, приходилось ли им мыться в корыте и бегать в туалет на улицу или нет. Надо будет спросить у бабули. Мама говорила, что в гостиной — там, где сейчас камин, — раньше стояла плита. Ее убрали в семидесятые.

— У вашего дома есть особый дух. Он весь пропитан историей.

— Ага! Это ты так говоришь, потому что не живешь тут. Готова поменяться с тобой в любую секунду.

В кухню с бокалами в руках вошел мистер Зовите-Меня-Лео.

— Вы будете пить вино или нет?

— Поставьте пока на холодильник.

Я осторожно встала. Уилл крепко спал. Я отнесла его в гостиную, положила в кресло. С запрокинутой головой, со своим курносым носиком он был похож на поросеночка.

— Его здоровье, — сказала мама. Я заметила, что бутылка вина была уже наполовину пуста.

— Можешь еще немного за ним присмотреть? В честь моего дня рождения.

Мама кивнула. Я вернулась в кухню, взяла бокал.

— Дэниел, оставь в покое посуду. Идем.

— Я этого ждал, — с улыбкой заметил он.

Как только мы поднялись в мою комнату, он резко посерьезнел.