Извини, меня ждут… - Аньес Мартен-Люган

– Эй, ты еще здесь? – услышала я.

– Да, да…

Я приподнялась, поставила чашку на столик и обернулась к нему: он смотрел на меня, и у него было счастливое, спокойное лицо. Я должна воспользоваться тем, что он мне дает, но попытаться защититься всеми имеющимися в моем распоряжении средствами. А дальше понаблюдаю, как будут развиваться события. Не он ли говорил, что мы должны принимать то, что с нами происходит, не особо задумываясь? Это значило, что он, наверное, ничего особенного от наших отношений не ждет… Но и я за десять лет изменилась, стала сильнее. Я бросилась к нему, стянула свитер и поцеловала Марка со всей бушующей во мне страстью.

– Яэль…

Мы уснули на диване под легким пледом. Я не представляла себе, который час.

– Пойдем в постель, там нам будет удобнее…

Я с трудом разлепила веки, поднесла его запястье к глазам и выяснила, что уже два часа ночи.

– Я вызову такси.

– Чтобы доехать до моей спальни?

– Чтобы вернуться домой, мне завтра рано вставать.

Марк отодвинулся от меня и со вздохом закинул руку за голову. Я встала, взяла из сумки телефон. Заказав такси, оделась. Марк не шевелился и только следил за мной с раздосадованным видом.

– Могу одолжить зубную щетку.

Я села на край дивана, держа в руках туфли.

– Бертран вызвал меня на совещание к восьми утра, и я не могу опаздывать. Разумнее поехать домой.

По множеству причин, хотелось мне добавить… И тут Марк разозлился. Он резко встал, надел трусы и свернул сигарету. Молча курил, вышагивая по комнате. Запищал телефон – такси стоит у дома. Он проводил меня до выхода и неожиданно обнял.

– Я просто подумал, что было бы неплохо провести несколько ночей вместе, вот и все…

А я бы как хотела…

– В следующий раз…

– Беги, водитель ждать не будет.

Мы поцеловались, и я ушла.

Назавтра я приехала в агентство в семь пятьдесят восемь. Бертрана не было, что меня удивило. В восемь тридцать я по-прежнему торчала в офисе одна, как идиотка, к тому же чуть живая.

Я не только не выспалась, но и вся кипела, горько сожалея о том, что не осталась на ночь в объятиях Марка. Вот дура! Решила проявить благоразумие! Чтобы справиться с раздражением, я отправила несколько мейлов, колотя как помешанная по клавишам. В девять утра я была готова отправиться за круассанами и далее в антикварную лавку, но мне не хватило смелости бросить вызов Бертрану. В десять месье изволил явиться с невинной улыбкой на губах.

– Доброе утро, Яэль, – поздоровался он, подходя к моему столу.

– Доброе утро. У нас была назначена встреча на восемь, или я что-то перепутала?

– Я уже выходил, когда меня попросили перенести запланированный завтрак на более позднее время.

Супер! Мог бы и предупредить! Или извинения – это не для таких, как мы?

– Я не забыл, что мы должны подвести итоги. Сделаем это вечером, я приеду в полвосьмого-восемь. Ты не против?

Конечно нет, Бертран, я не против! Яэль всегда здесь и всегда готова работать. Достал ты меня, в конце концов! Надоело быть твоей прислугой, надоело делать за тебя всю грязную работу!

– Нисколько.

Тут его телефон зазвонил, он развернулся, больше не обращая на меня внимания, ушел и заперся в своем кабинете. Я отправилась на кухню выпить кофе, хоть это и неразумно, учитывая состояние моих нервов. Просто мне нужно было чем-то занять руки. Меня захлестывала ярость. Босс заколебал меня, я бы с удовольствием надавала ему пощечин. Как же, я всегда должна быть в его распоряжении и не имею права на личную жизнь. А он сам что делал все это время? Уже много дней подряд он ходит по агентству, задрав нос, и постоянно убегает на какие-то встречи, причем никто из сотрудников не знает, где они проходят, с кем он встречается и чем там занимается. Зато теперь мне точно известно, что я могу управляться в нашей конторе без него. Весь день я буду носиться от одного заказа к другому и при этом четко представлять себе, как все произойдет вечером: Бертран явится не раньше восьми, наше обсуждение затянется, в какой-то момент он закажет суши, от которых теперь тошнило даже меня, и попросит, чтобы я еще поработала над очередным досье. Или же неизвестно откуда заявится очередной клиент и мне придется исполнять роль бебиситтера!

– Проклятая жестянка! – разозлилась я, потому что мне никак не удавалось вставить капсулу.

– Успокойся! – призвал меня Бенжамен. – Эта штуковина не сделала тебе ничего плохого.

Он отодвинул меня, аккуратно заправил кофемашину и нажал на кнопку.

– Что с тобой? Проблема с клиентом?

– Нет, с Бертраном.

– У тебя?! У тебя проблема с боссом?

– Хватит издеваться! Он продинамил меня сегодня утром и велел сидеть до вечера. За кого он себя принимает? У меня есть собственная жизнь!

Он захохотал так, что сложился пополам. Нет, честное слово, у нас в агентстве все сошли с ума!

– Извини, Яэль, но чья бы корова мычала! Ей-богу, умереть со смеху!

– Хочешь поиздеваться надо мной? Давай, не стесняйся.

– Нет-нет! Пожалуйста, оставайся такой, как сейчас! Не меняйся! Поставлю в Нотр-Дам свечку в благодарность за свершившееся чудо!

– Что ты хочешь сказать?

– Мы тут все в агентстве терпели такие импровизированные собрания, которые, замечу, весьма часто организовывала именно ты!

Перед моим мысленным взором пролетели те несколько месяцев перед отпуском, когда я изводила коллег, вынуждала их задерживаться после рабочего дня, приходить до начала, отвечать на мейлы в любое время – в выходные, в отпуске, посреди ночи… В последний раз я это сделала не далее как несколько дней назад, чтобы выполнить задание Бертрана.

– Непривычно оказаться в роли жертвы, – поинтересовался он, прерывая мои воспоминания. – Правда?

– Мне очень жаль, я как-то не задумывалась…

– Дай мне адрес твоего приятеля, мы все скинемся и отправим ему ящик вина, – улыбнулся он.

– Настолько заметно? – в ужасе воскликнула я.

– Еще как… Ладно, давай работать! – Он подмигнул мне.

Подготовка совместного проекта Габриэля и Шона продвигалась быстро, и за три недели до открытия Международного морского салона практически все было готово. Усилий требовалось много, но все шло как по маслу. К своему удовлетворению, я ощущала мощный драйв, мне удавалось предвосхищать события и вычленять главное, не размениваясь на мелочи. Как если бы я обрела дар превращать давление обстоятельств в позитивную энергию. Я регулярно общалась с Алисой по телефону, узнавая, как у нее дела. Она, судя по всему, решила не приставать ко мне с Марком и была готова терпеливо ждать, пока я сама захочу все обсудить. Она сознательно выбрала такую линию поведения, однако еле сдерживаемое нетерпение читалось во всех ее словах и жестах. Впрочем, я не сдавалась, потому что у меня и так было слишком много серьезных вопросов к своей жизни и я не горела желанием получить дополнительную порцию от сестры. Это не помешало мне принять очередное приглашение на курицу с зеленым горошком, то есть на воскресный обед, тем более что Адриан и Жанна тоже должны были прийти. Марк объяснил, что по воскресеньям ездит на блошку с Абуэло и потому его не будет. Два-три вечера в неделю мы проводили вместе: ужинали то у него, то у меня, то в ресторане, а однажды даже втроем с Абуэло, с которым мы опять много дурачились. А еще однажды мы устроили импровизированный обед в антикварной лавке. Наши отношения развивались, мы теперь не набрасывались друг на друга, как в первые дни, не торопились, и каждое мгновение, каждое объятие все больше раскрывало для меня того мужчину, каким он стал. Как, впрочем, и женщину, которой стала я. Однако иногда я замечала, что он замыкается, догадывалась, что он готов разозлиться, когда я отказывалась остаться на ночь или допоздна задерживалась на работе. А еще у меня возникало тягостное ощущение, что на меня наседают со всех сторон, окружили и загнали в угол и что в один прекрасный день снежная лавина придавит меня. К тому же мои желания вырвались на свободу, я больше не могла обуздывать их.