Выход А - Евгения Батурина

В супермаркете я быстро управилась. Не нашла виноград, зато отхватила последний багет, к тому же горячий. Пока шла к кассе и думала, откусывать ли хрустящую корочку или вспомнить о концепции взрослой женщины, снова увидела мужчину в пяти шарфах. Он стоял в отделе посуды и методично складывал в корзину все кружки с новогодней символикой. Кого-то сегодня ждет безумное чаепитие.

Я вышла на улицу с одной мыслью: вот бы по дороге шампанское охладилось, а батон нет! Падал ангелоподобный, прозрачный и тихий снег – решил добавить москвичам новогоднего настроения. Я медленно двинулась в сторону подземного перехода, вдыхая свежий, но не слишком холодный воздух и улыбаясь снежинкам. От батона все-таки откусила. Подарки маме с Кузей купила давно. «Иронию судьбы» скачала. Теперь только терапевтически резать оливье и ждать маму. Хорошо-то как.

А потом позвонил Гоша.

– Привет, – начал он. – Прости.

Что? Не приедет ко мне никто второго января? Закончилась радость, опять?

– Да, – сказала я упавшим голосом и остановилась посреди улицы.

– Помнишь, я рассказывал тебе о дуэте из Ялты? – продолжал Гоша, не заметивший никакого трагизма. – Они сегодня должны в клубе выступать.

– Ну, – я чуть приободрилась. Явно дело не в том, что меня хотят бросить в сугроб.

– В общем, они только сейчас приехали в Москву. И заблудились в районе Курского вокзала. Их там высадили, что ли, я не понял. Ты дома? Не могла бы созвониться с ними и отправить прямо в клуб? На такси. С таксистом можешь не разговаривать, – услышала, как Гоша улыбнулся.

Я и сама развеселилась:

– Конечно. Дуэт? Там мужчины или женщины?

– Сергей и Марина. То ли брат с сестрой, то ли муж с женой, это тайна. Я дам тебе телефон Сергея.

– Отлично, давай. Найду я твои White Stripes из Ялты, – пообещала я.

Сергей по телефону немного заикался. Надеюсь, вокалист у них не он. А может, просто волнуется парень – приехал в чужой город и сразу заблудился, да еще с сестрой или женой.

– Сергей, где вы? – я старалась воздействовать на него своим непоколебимым спокойствием.

– М-мы… Зд-десь такая лестница… – не помогал мне Сергей.

– Что вы видите? Кафе, банк, магазин, название улицы?

– Лестницу, – настаивал Сергей.

Тут трубку у него, видимо, вырвала вторая участница дуэта:

– Добрый день, меня зовут Марина Подоляк, – нараспев поздоровалась она. – Мы стоим на лестнице между двумя высокими домами, лестница ведет к дому поменьше, возможно, школе. Внизу странное здание, над подъездом что-то вроде церковного купола, а напротив…

– Ясно, – остановила я. – Вы у моего дома. Стойте там, сейчас я подойду.

Я побежала в переход со всех ног – будто Сергей с Мариной могли куда-то исчезнуть. Но они не исчезли. Стояли у школы, вытягивали шеи. Молодые, худые и трогательные. Марина прижимала к себе футляр со скрипкой, Сергей, увидев меня, поставил на землю огромную старую сумку.

А чуть позади них нашлась толпа таких же юных и трогательных – человек десять. И контрабас. И еще много разных музыкальных инструментов, на которые садился снег и сразу таял.

– Вы все – дуэт? – спросила я Марину, определив в ней лидера.

– Угу, – застенчиво ответила девушка. По телефону она казалась бойкой. – Сергей и Марина Подоляк с оркестром. Сережа пишет музыку, я пою и играю на скрипке, а ребята на остальном… Это плохо?

Я оценивала ситуацию секунд тридцать. И все это время смотрела на Маринины тонкие коленки в фиолетовых колготках. Подозреваю, под колготками ноги уже тоже отливали синевой.

– А кто вас тут высадил? – уточнила я у дуэта с оркестром.

– Дядя Коля, – ответила Марина, и тут заговорили сразу все хором.

Дядя Коля привез их вместе с инструментами из Ялты на своем микроавтобусе. Обещал устроить жить к каким-то родственникам, но родственники не ждали столько народу (а кто бы ждал) и принять компанию отказались. К тому же ребята в дороге умудрились разойтись с дядей Колей в политических взглядах – точнее, заявили, что политика их не интересует, а интересует только музыка, что разозлило горячего дядю Колю, желавшего срочно и на месте решить крымский вопрос.

В общем, жить им теперь негде, как доехать с контрабасом до клуба, они не знают, а ели они последний раз под Воронежем, километров пятьсот назад.

– Их одиннадцать, – сказала я Гоше по телефону. – Одиннадцать человек плюс контрабас. Ну, или виолончель, я еще не разобралась, мальчик это или девочка.

– Как одиннадцать? – повторил Гоша. – Я их в Коктебеле нашел два года назад. Вдвоем. Играли у моря, она на скрипке, он на гитаре.

– Однако за время пути команда могла подрасти, – я смеялась, сама не понимая, чему смеюсь.

– Ничего себе, – Гоша тоже улыбнулся, правда, нервно. – И где они сейчас?

– У меня дома. Сергей Подоляк принимает душ. Марина Подоляк играет с Кузей в «камень-ножницы-бумагу». Остальные переодеваются и таскают инструменты.

– Так. Я попробую найти им гостиницу. Это непросто 31 декабря, но можно. Боря, как назло, уехал к родителям в Израиль с моими ключами от своей квартиры. Долго объяснять, в общем. Потерпи немного. И извини меня, пожалуйста.

– Да ладно тебе, – беспечно сказала я. – Пусть оставят вещи у меня. Места много, а ночью они все равно выступают. Приедут потом, поспят. Надо сейчас придумать, как им доехать до клуба. И накормить еще – они молодые и очень голодные. Я, кстати, опять бегу в магазин. Не волнуйся, все хорошо.

– Ладно. Не буду, – согласился Гоша, помолчав. – Спасибо тебе. Я перезвоню, как только найду им автобус или самолет.

Когда я снова вернулась из магазина с огромными пакетами еды, дуэт из одиннадцати человек сосредоточенно резал на кухне оливье. Маленький плотный трубач (он еще на улице представился Гришей и заявил, что играет на валторне) чистил горячую картошку – ее они сварили в мое отсутствие. Он обжигал пальцы и все время ойкал.

– Хорошо, что ты не пианист, – сказала я и отняла у него нож. – Разбери, пожалуйста, сумки.

Марина Подоляк была грустная и заплаканная. Сергей Подоляк с достоинством молчал. От них за версту разило ссорой. Значит, муж с женой, а не брат с сестрой.

В кухню прибежал взволнованный Кузя:

– Мама, беда!

Я застыла с картофелиной в руке. Что еще!

– Группа сегодня играет в клубе, а у них до сих пор нет названия! – возмутился Кузя.

Я посмотрела на хмурых лидеров бэнда. Они слаженно кивнули. Нет названия, увы.

– Давайте придумаем? – предложила я, и Кузя очень обрадовался.

– «Одиннадцать друзей О»! – крикнул плотный валторнист Гриша. Видимо, давно хотел подать эту идею.