Выход А - Евгения Батурина

– Не волнуйся только, – сказала она скороговоркой. – Змейка – это советская игрушка, вроде кубика Рубика. Володя ее сохранил, починил и научил Кузю делать из нее собачку.

– Да, его змейка волнует меня больше всего. А всякие детали – типа откуда он взялся и зачем на тебе женится, – это ерунда, – я поставила на плиту турку, налила в нее воды, включила газ.

– Взялся с сайта знакомств, еще в феврале. Очень хороший человек. Счастливые браки, чудесные дети, которые его любят, миллион пациентов, которые ему названивают днем и ночью.

– С сайта знакомств?! – Я услышала только это.

– Ну да. Ты же сама мне профиль заполнила, помнишь? Володя был первым, кто мне написал. Мы встретились и сразу удалились с этого сайта.

– В феврале! – До меня постепенно доходило. – Так вот почему изобретатель Валерий был отправлен на дачу. А ты получила права, поехала на Кипр и нашла работу в Москве. Господи, мам, это так банально!

Мама села на подоконник и начала смотреть в окно. Ну да, банально, не поспоришь.

– Говори что хочешь, – она дерзко откинула челку. – Кузе он нравится, например.

– Кузя с ним знаком, – возразила я. – А я только пять минут назад открыла дверь в вашу новую жизнь. Зато теперь понимаю, почему ты была так сильно занята на выходных и так часто принимала экзамены в неурочное время.

Мама качала ногой. Мои обиды она не собиралась воспринимать всерьез – это уж точно.

– Второй брак, – вспомнила я. – Он любит жениться?

– Третий, – безжалостно уточнила мама. – Он просто пытается тебе понравиться. Первый раз женился в институте, на однокурснице. Потом в сорок лет, на коллеге. С женами сохранил нормальные отношения, даром что живут они в разных городах. Последний раз развелся восемь лет назад. Сейчас ему пятьдесят восемь, можешь не высчитывать. Родился 4 октября 1957 года.

– Первый искусственный спутник Земли, – заметила я.

– Первый нормальный спутник твоей мамы, – поправила она.

Закипела вода в турке. Кофе я положить забыла, так что теперь у нас был только кипяток. И немножко оливье. И сумки лор-врача Владимира Леонидовича.

Я поплелась в прихожую.

Владимир Леонидович сидел на калошнице. Кузя примостился рядом на полу. В руках у него была птица фламинго, сделанная из игры «змейка». Птица попугай все еще ревниво терзала лапой синий свитер.

– Проходите, пожалуйста, – сказала я. – Будем пить горячую воду.

– Я уважаю новогодние традиции этого дома, – ответил Владимир Леонидович, легко подхватил весь багаж и пошел в кухню.

Полчаса спустя происходящее в Нехорошей квартире выглядело как финальный эпизод сериала о зомби-апокалипсисе.

В кухне, прямо на разделочном столе, сидел мамин жених Владимир Леонидович и тонким длинным пальцем тыкал в свой телефон. Вокруг скопилась толпа юных прозрачных людей. Они махали руками и кричали «бас» или «валторна». Владимир Леонидович на них не реагировал, иногда останавливал жестом – чтоб сразу не съели. Внизу, под раковиной, сидел Кузя на принесенной из комнаты подушке. Когда группа «Поддоны БУ!» начинала кричать слишком громко, он хватал Владимира Леонидовича за штанину и командовал:

– Make love, not war!^[5]

Судя по счастью на лице валторниста Гриши, именно он научил моего сына этой фразе. Мама крошила новый оливье как заправский Росомаха.

А дело было так. Владимир Леонидович, бегло поздоровавшись с нашим распространенным дуэтом, моментально вникнув в ситуацию и не выказав никакого удивления, взялся за телефон.

– У моей дочки Жени трое детей, – сообщил он мне. – И муж Дима.

– Это ее первый муж? – не удержалась я.

– Да, – Владимир Леонидович умел не поддаваться на провокацию. – И у него маленький бизнес – грузовые перевозки.

– Еще бы, – вредничала я. – Трое детей.

– У них, конечно, есть минивэн, – не моргнул карим глазом Владимир Леонидович. – Но нам же нужно что-то посерьезнее.

И он указал на группу «Поддоны БУ!». Им по-прежнему не на чем было ехать в клуб. Гоша звонил мне из аэропорта, где встречал английскую группу, и сказал, что в пять вечера вызовет им пять такси и будет молиться, чтобы водители испытывали личную приязнь к валторнам.

Зять Дима прислал Владимиру Леонидовичу короткое сообщение: «17.00, две машины на внутр. стор. Садового, контакт – Фаттах». И номер Фаттахова телефона.

Группу «Поддоны БУ!» сдуло ветром в гостиную, где они разместились вместе с матрасами и инструментами. Наверное, побежали настраивать гитары и чистить содой трубы. Марина громко пела – кстати, красиво.

Я забросила Марине свою косметичку и вернулась на кухню, где моя мама, та самая, что собиралась замуж, выкладывала селедку под шубой в хрустальную салатницу, оставшуюся после художника Шишкина в его серванте.

– Ладно, – сказала я. – Не такой уж плохой твой Леонидович, спутник Земли. Сейчас ребята уедут и поговорим. Три человека за столом или четыре – не так уж важно.

Мама взглянула на меня победно – будто всегда планировала, как придет в Новый год с незнакомым мужиком, а он найдет два автобуса для мультидуэта из Ялты и всех этим покорит.

А потом позвонили в домофон.

«Я внизу! – сказал голос Антона. – Как дела?»

И минуту спустя мой бывший парень Антон, пьяный ровно настолько, насколько позволяют приличия, стучал загорелым кулаком в мою дверь.

– Я – тебя – первый раз в таком виде вижу, – разводила я руками. – То есть второй. Первый раз был здесь же, когда Боря привез бордо.

Антон лучезарно улыбнулся и сделал нетвердый шаг в кухню. В тепле он стремительно терял координацию.

– Боря! – мечтательно произнес он. – Боря дома? Он так и не угадал, что я Брайан Джонсон.

Я взяла у Антона пакет из «Азбуки вкуса». Там были готовые салаты, роллы «калифорния», кумкват в сеточке, йогуртовый торт и немного качественного алкоголя – набор респектабельного холостяка.

– Бори нет, – вздохнула я. – А вот ты здесь. Ура.

– Я счастлив, что ты меня пригласила! – Антон уверенно взял меня за плечи. – Прораб пришел к моей сестре отмечать Новый год и хочет остаться у нас жить. Вот так вот, сестра завела сначала кролика, потом прораба. Мы с ними немножко выпили, и я пошел. Ты такая милая! Что бы я без тебя делал!

И Антон попробовал поцеловать меня в щеку, но попал в стену.

Неизвестно откуда появился Владимир Леонидович, поздоровался с Антоном, прислонил его к себе и увел в соседнюю, мою, комнату, повторяя что-то ободряющее. Перед ними в холле, будто волшебные джунгли, расступались участники группы «Поддоны БУ!». Марина сунула Владимиру Леонидовичу бутылку воды и потрепанную упаковку таблеток.