Пляж - Алекс Гарленд

Их трудности в общении усугублялись тем, что только один из них — Стен — бегло говорил по-английски. Христо мог еще с горем пополам пробормотать что-то нечленораздельное, но Карл был совершенно безнадежен. Насколько я понял, его словарь ограничивался лишь несколькими словами, связанными с рыбной ловлей, такими как «рыба», «острога», к этому можно было добавить два-три шутливых выражения. Он приветствовал меня невнятным «Хэлу, Ричард» и желал мне доброго утра, даже если мы собирались ложиться спать.

— Итак, — сказал я, когда мы отошли на безопасное расстояние от Кити, — сегодня у вас работы по горло.

Стен кивнул:

— Но ведь рыбы нужно наловить лишь для половины лагеря, так ведь? Нам нужно поймать всего пятнадцать штук. Не так уж трудно, по-моему… Не хочешь отправиться с нами сегодня?

— Нет. Я остаюсь здесь.

— Ты уверен? В лодке хватит места на четверых, а в одиночку тебе ловить будет скучно.

Я улыбнулся:

— Спасибо, но скоро проснется Кити.

— Ах, да, Кити. Его тошнит?

— Нет, он в порядке. Немного расстроен, но он не отравился.

— Это хорошо. Ну ладно, нам пора. Еще увидимся, Ричард.

— Да.

Стен что-то сказал двум своим друзьям по-шведски. Затем они зашли в воду и поплыли к пещерам.

Это был короткий вежливый разговор. По такому вас вряд ли запомнят. Я пытался придумать, как бы его немного оживить, чтобы он стал более значительным или похожим на эпитафию, но самое лучшее, что мне удалось, — это обыграть слова Стена «Еще увидимся». Что-нибудь вроде «Увидимся на том свете. На том свете. На этом свете. Я видел его, но не на этом свете, а на том свете». Чушь какая-то.

Я так старался еще что-то вспомнить о шведах, чтобы подробнее описать их характеры, помимо сходства их опыта с Джедовым и умения играть в футбол, но наши взаимоотношения ограничивались неявным соперничеством в том, кто поймает самую большую рыбу. Я очень плохо их знал. Если бы два шведа не умерли, сомневаюсь, что я когда-нибудь задумался бы о них.

Поэтому, если честно, я считаю, что эпитафия им должна быть следующей:

Если попытаться вспомнить всех,

Кто учился с вами вместе,

То шведы оказались бы

На последнем месте.

Единственное, что я могу добавить, — это то, что они производили впечатление нормальных ребят и не должны были умирать такой смертью. Особенно Стен.

В конце концов мне надоело ждать, когда прилив доберется до ног Кити, поэтому я зачерпнул руками немного воды и вылил ему на голову.

— Привет, — сказал я, после того как он оправился от шока. — Выспался?

Он отрицательно покачал головой.

— Я тоже. — Я присел возле него на корточки. — Поспал где-то часа четыре.

— Дела в лагере совсем плохи?

— Вчера вечером дела были очень плохи. Сейчас лучше, но людей все еще сильно тошнит.

Кити сел и отряхнул с рук и ног песок.

— Мне нужно возвращаться. Я должен помочь.

— Не нужно. Тогда тебе снова придется идти сюда. Они хотят, чтобы ты отправился ловить рыбу.

— Хотят, чтобы я отправился ловить рыбу?

— Мне передал это Джед. Все рыбаки по-прежнему болеют, за исключением шведов и Моше. Моше присматривает за людьми в доме. Остаешься ты.

— И ты тоже.

— Гм, да… но… — На мгновение я задумался. — Мне нужно немного поспать. Я имею в виду, что когда я сказал, будто спал четыре часа, на самом деле это было три. Или два с половиной. Если я немного не отдохну, то свалюсь с ног… — По лицу Кити было видно, что мои слова не убедили его, и поэтому я добавил: — К тому же, если ты вернешься в лагерь с едой, Сэл хоть чуть-чуть успокоится. Она очень сердится, что ты не пришел помочь.

— Да, я слышал, как она звала меня вчера ночью. Поэтому я и не вернулся в палатку. — Он устало пожал плечами. — Но когда-нибудь мне все же придется вернуться, и… Не знаю, хорошая ли это мысль, чтобы я пошел ловить рыбу. Ведь из-за моей ловли все и началось.

— Никто из тех, с кем я разговаривал, так не считает.

— Я мог бы быть полезным в лагере.

Я пожал плечами:

— В лагере нужна рыба.

— Ты правда думаешь, что я должен отправиться ловить рыбу?

— Угу. Мне специально велели найти тебя и передать это сообщение.

Кити нахмурился и запустил пальцы в волосы. Он так долго не сбривал их, что они выглядели немного устрашающе.

— Ну хорошо. Если ты так думаешь.

— Замечательно. — Я похлопал его по плечу. — Пойду немного посплю под деревьями.

— Зайти за тобой, когда я буду возвращаться в лагерь?

Я не ответил ему. Я смотрел на лагуну, окруженную скалами, прикидывая, как бы проплыть к ним незаметно для Кити.

Он повторил свой вопрос.

— А? Нет… не надо.

Если бы Кити выбрал для рыбной ловли главный из камней, я смог бы проплыть под водой между меньшими и спрятаться за ними, если мне потребуется вынырнуть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.

— А если ты проспишь? Тогда Сэл рассердится и на тебя.

— Я не просплю. Мне нужно всего лишь несколько часов.

— О'кей. А сколько штук я должен поймать?

— Примерно десять. Шведы сегодня тоже выйдут на работу, а большинство людей не будет есть. — Я направился к деревьям. — Встретимся в лагере.

— Встретимся в лагере. Конечно…

Я чувствовал, что он смотрит мне вслед, поэтому опустил плечи и принялся волочить ноги, изображая усталость. Когда я дошел до травы, он крикнул мне вдогонку:

— Эй, Рич, извини меня за то, что ты сегодня почти не спал. Наверное, это моя…

Я помахал ему рукой.

— Не беспокойся на этот счет, — крикнул я в ответ. Затем я нырнул в заросли кустарника.

Когда я переплывал лагуну, то без труда прятался от Кити, но продвижение было убийственно медленным. До пещер я добирался больше двадцати пяти минут, а мог бы в два раза быстрее. Поскольку плыть пришлось долго, у меня появилось неприятное чувство внутри: как будто я все время хотел сделать глубокий вдох, но, как ни старался, не мог наполнить воздухом легкие. Ощущение исчезло лишь после того, как я взобрался по расщелине и, огибая вершины скал, начал пробираться в глубь острова.