Flashmob! Государь всея Сети - Александр Житинский

– Я решил выступить, – сказал Кирилл твёрдо.

– А то у нас мало царевичей. Высочество, ты конкуренции не боишься? – сказала Лиза.

– Может, я преемника решил подготовить, – неосторожно пошутил Кирилл и тут же напоролся на ответную реплику:

– Преемника тебе придется делать самостоятельно. Естественным путем!

При этом Лиза выразительно взглянула на Дашу.

Даша потупилась и тихо сказала:

– Всему свой час.

Кирилл кинул на Лизу испепеляющий взгляд, но сдержался.

– Дон, я попрошу вас снять в банкомате для меня небольшую сумму, – обратился он ко мне официальным тоном. – Я бы хотел, чтобы мы все пришли на это выступление в школу.

Желание монарха – закон.

Как я уже говорил, перед тем, как отправляться в путешествие, Кирилл завел мне счет с дебетовой картой и перевел туда подобающую сумму на общие расходы. До тех пор, пока Мамикоев не отобрал у него деньги, он расплачивался за всё сам, но теперь потребовалось залезть в наш «общак».

На эти деньги были куплены три компьютера, с которыми мы и явились в школу в указанное Денисом Козловым время.

Сам Денис был предупреждён по электронной почте, что мы приедем и ждал нас в вестибюле вместе с толпой одноклассников, с которыми уже успел поспорить на «щелбаны» – приедет царевич или нет?

Похоже, учителя вообще были не в курсе или не поверили россказням маленького фантазёра. Во всяком случае, из взрослых нас никто не встречал.

Мы вошли в школу гуськом. Впереди наши девушки, а сзади мы втроем. У каждого в руках была картонная коробка с системным блоком. Мониторы пока остались в багажнике.

– Ну, кто тут Денис Козлов? – весело спросил Кирилл, оглядывая притихшую публику.

Вперед выступил невзрачный мальчишка в очках – некрасивый и худой, совсем не похожий на будущего партизана.

– Я, – сказал он. – А вы – царевич?

– Ну, ясное дело! Веди нас, куда надо.

– Ну! Что я говорил!! – вдруг восторженно заорал Денис, оглядываясь на одноклассников.

И мы, окружённые гурьбой пацанов и девчонок, прошествовали на второй этаж, где ожидали политинформации три класса во главе со своими классными руководительницами. Одна была молоденькой, а две другие, наоборот, явно пенсионного возраста.

Они, конечно, опешили при виде неизвестных с картонными коробками в руках.

– Марьсемённа, это к нам. Это Кирилл. Он царевич! Я вам правду говорил! – заявил Денис, обращаясь к одной из старушек.

– Ох, Денис, ну будь хоть немного серьёзным. Простите его, – обратилась она к Кириллу. – Вечно он выдумает что-то. Вы из фирмы?

– Какой фирмы? – в свою очередь опешил Денис.

– Ну не знаю – какой… Вы ведь с подарками? Нам иногда дарят… бизнесмены… С барского плеча…

Слово «бизнесмены» она произнесла с легким презрением, поджав губы.

– Да, мы с подарками, – объявил Кирилл, ставя коробку на стол.

Его примеру последовали и мы.

– Тогда начнем наш сбор… То есть, полтическую информацию, – объявила Марья Семеновна. – Дети, рассаживайтесь… И вы садитесь, – указала нам она на первый пустой ряд стульев.

Дети заняли места, наступила тишина. Васюта же отправился к машине за мониторами.

– Сегодня Денис Козлов сделает нам доклад на тему, которую он сам выбрал… – учительница пожевала губами, на ее лице помимо ее воли возникло мучительное выражение. – Не знаю, кто ему посоветовал, но тема звучит так…

Нет, она не в силах была произнести название темы и нашла выход:

– Денис, назови её сам и начинай. А мы послушаем, – сказала она и села рядом со мною, очевидно, приняв меня по возрасту за руководителя фирмы.

Тщедушный Денис, «очкарик», вышел к столу.

– Он у нас вундеркинд, – шепнула мне учительница. – Знает всё, я просто поражаюсь. И фантазёр…

– Тема «Самодержавие на Руси». Это не доклад, это мысли. Я не знаю, правильные или нет. Но я рассуждал так… – начал Денис.

Он на секунду задумался, обводя взглядом слушателей, словно не зная, к кому обратиться, и остановился на Кирилле.

– Вот у нас семья. Папа, мама и нас трое братьев. Я самый младший. Папа летом партизанит, зимой плетёт корзины. Мама работает учётчицей. Главный у нас папа. А почему? Мы его избирали? Нет. Он нам дан главным сразу, как родились. И будет папой всю жизнь… Нужно, чтобы кто-то был главным. К кому можно пойти и посоветоваться. А если он чего решит – то и делать так, не раздумывая. Потому что раздумывать и сомневаться надо до того. Но кто-то один должен решать – как быть… У нас в школе – Николай Егорович, в Козлове – наш мэр Козин Вадим Борисович, а в России – Президент. Правильно?

Все молчали, не понимая ещё – куда клонит вундеркинд. В это время Васюта внёс первый монгитор в картонной упаковке и поставил на стол рядом с Денисом.

– Это первое, – Денис перевел дух. – А второе очень просто. Он должен быть нам дан – самый главный, самый последний, кто решает. И нельзя его менять, пока он живой. Ни на пенсию, ни в отставку – никуда нельзя. Потому что он царь. И если он умрёт, мы никого выбирать не будем, потому что у него есть наследник, его сын. И ему уже нужно решать, даже если он маленький… Вот и получается: должен быть в России самый главный и его нельзя ни выбирать, ни смещать, он навсегда наш папа. То есть отец… Он за нас всех отвечает. А мы его любим и не рассуждаем – какой он, плохой или хороший. Вот это и есть самодержавие…

Я исподтишка взглянул на Кирилла. У него дрожали губы от волнения.

– Погоди, Козлов, – остановила его Марья Семеновна. – А как же власть народа? Демократия?

– Марья Семеновна, это фикция… – как бы стесняясь такой простой мысли, отвечал Денис.

– Что? – не поняла она.

– Фигня, – перевёл он. – Демократия и власть народа – это фигня, её нет и не было никогда. Это выдумка тех, кто считает себя выше царя. А выше царя нельзя быть по определению…

Я не верил своим ушам. Он так и сказал: «по определению». От горшка два вершка. Метр с кепкой. Очкарик. Сын партизана и учетчицы.

– Но как же, как же… А выборы? Воля народа… – заволновалась учительница.

– У народа нет воли, – поникнув, сказал Денис. – Безвольный он.

– Ой, что-то ты странное, Козлов, говоришь, – учительница уже покрылась пятнами от волнения.. – Может быть, товарищи из фирмы объяснят нам? – она повернулась ко мне.

– У нас есть специалист по этому вопросу, – кивнул я на Кирилла.

Царевич метнул в меня яростный взгляд, не принимая моей иронии. Затем он встал, вышел к столу и повернулся к детям.

– Представь меня, – сказал он Денису, кладя руку ему на плечо.