Мутанты - Сергей Алексеев

– Я не Мыкола! – в отчаянии крикнул Вовченко. – Ну что вы, Тамара Шалвовна ? Во второй раз путаете меня. Я Шурка, Александр Вовченко!

– Ну, все, Волков! – Тамара поставила сумку. – Я тебя предупреждала!

И ухватившись за стальную ручку, стала рвать с такой силой, что дрожь, а потом и сотрясение побежали по всему таможенному храму. Мирно спавший доселе Семен Волков проснулся от заметного колебания, выглянул в часовой проем и метнулся к лестнице.

– Что, началось? – с любопытством спросил он. – А я вам говорил – рухнет!

Но и на сей раз башня устояла, ибо строили турки, а они умели возводить подобные сооружения и цемент не воровали. Однако вмурованная, закрепленная штырями дверь расшаталась и вылетела из проема. Привыкшая всюду вламываться, судебный пристав оттащила ее в сторону, подхватила сумку и преспокойно пошла по лестнице. Вовченко отступал, пока не оказался на смотровой площадке, откуда путь был единственным – по воздуху. И это обстоятельство несколько привело его в чувство. Тамару он встретил уже без прежнего страха, как начинающий фаталист, догадавшийся, что от судьбы не уйдешь.

А она поднялась в святилище и вдруг устало повалилась на диван:

– Измучил ты меня, Волков…

– Тамара Шалвовна, – уважительно сказал Шурка, – я Вовченко, вот мой паспорт…

Полез в карман рубашки, где обычно летом носил документы, и с удивлением вынул корочки свидетельства о браке. И так переполненный впечатлениями от прошедшей ночи, разум в этот миг не выдержал и отказал. В голове что-то обрушилось и посыпалось, словно стекляшки из разбитого калейдоскопа. А еще через мгновение он испытал некое покойное умиротворение. Тамара же взяла у него свидетельство, удостоверилась, что все выписано правильно, и убрала к себе в сумочку.

– Ну, теперь-то ты не станешь отказываться? – миролюбиво спросила она.

Шурка взглянул на нее незамутненным детским взором:

– От чего?

– Что ты мой законный муж, Волков Николай Семенович.

– Нет, – сказал он. – А вы кто?

– Мыкола! – одернула было Тамара, но, вглядевшись пристально, что-то заподозрила. – Ты пил ночью? Физиономия у тебя припухшая. И фингал под глазом… Пил или нет, говори?

– Не помню, – искренне признался Шурка.

Она достала из сумки четвертинку и судок с салатом, плеснула в стакан:

– Ладно, похмелись… Считай, мальчишник справлял… Ну, пей, чего?

Вовченко боязливо взял стакан, понюхал и отпрянул:

– Это что?

– Водка, не отрава! Поправь головку.

– Не буду. – Он брезгливо отодвинул стакан. – Какой ужасный запах…

– Гляди-ка, с чего это тебя отвратило? Перебрал, что ли?

– Не знаю...

– Какой-то ты квелый стал… Уж не влюбился ли? В Оксанку Дременко? Слухи тут доходили…

– Не знаю…

Тамара опять что-то заподозрила, но теперь уже не всматривалась, а стала ощупывать его, теребить за волосы и мять уши. Он безропотно повиновался и лишь увиливал, когда было щекотно.

– Не пойму, – сказала наконец. – На вид Волков, а на ощупь – так вроде и другой мужик… Ты кто в самом деле?

– Не знаю…

Тамара как-то слегка съежилась и осмотрелась:

– Погоди… А что ты тут делаешь? Это же не твоя таможня! Я на нашей шторки повесила, и диван был другой. Почти новый, реквизированный… И это что?

Указала на рукомойник, привешенный в углу. Потом выглянула в проем, отшатнулась и уставилась на Вовченко. А тот сидел и блаженно улыбался, накручивая на палец волосы.

– Ага! Кажется, догадалась! – Она убрала судок с салатом и, слив водку в четвертинку, завернула пробку. – Вы с Волковым таможнями махнулись? Это он так вздумал провести меня? Спрятаться? Думал в заблуждение меня ввести? Свидетельство тебе всучил, а сам за границу?

Снарядила сумку, потом схватила мужика за грудки и приперла к стене:

– Признавайся! Ты Вовченко?

– Не знаю, – растерянно проговорил тот.

– Тебе что, память отшибло?! Где Волков?!

– Я ничего не помню! Отпустите!

Тамара отпустила, схватила сумку и побежала вниз. В зоне контроля осмотрелась, пересекла границу, рванула на себя дверь на вторую лестницу. И чуть не упала, поскольку та оказалась незапертой. Одним духом преодолев шесть крутых пролетов, влетела на смотровую площадку. И тут ноги подкосились…

В святилище уже никого не было, только в часовом проеме сидела пара голубей.

– Волков?! – грозно позвала Тамара – Не уйдешь, Волков!

Ее голос громыхнул над Братково громовым раскатом, голуби взметнулись, словно от выстрела, и ветер промчался над крышами.

– Да я тебя… по следу! – Она потянула носом. – Как волчица, по следу пойду!

Тем временем жрец Вовченко выскользнул из своего храма и, озираясь, побежал куда глаза глядят…