Вкус "лимона" - Леонид Головня

– Куда мне столько! Много. – Старик отпил треть, крякнул и аккуратно поставил стакан на крылечко. – Спасибочки!

– Может, в дом зайдешь, закусишь?

– Не-е, не могу, у меня велосипед снаружи у забора.

– Бутылку возьми. Дома попьешь.

– Не-е, меня старуха замочит сковородой. Придумала, что у меня – сердце. – Он помялся. – Ты вот что, Эсмеральдов, если какая одежонка не нужна будет, поимей в виду.

И ушел.

– Поимею… – Коля был весь в пакете.

Достал извещение. Ноги пританцовывали.

– Дед! – заорал Коля и бросился за ним в проезд. – Дед! Иди сюда!

Почтальон обернулся и остановил велосипед.

Коля вбежал в дом, схватил зимнюю куртку, которую купил в холода, джинсы, свитер.

– Возьми, дед. У меня лишние. Носи на здоровье.

– Для внука. Куда мне такую красоту…

Полосатый со звездами флаг развевался на ветру на фасаде посольства. Коля сел в «Жигули». Радость переполняла. «Жигули» остановились у нотариальной конторы. Он переложил паспорт с визой в бумажник, порылся в нем, вытащил визитку тренера и побежал в контору. Там он оформил доверенность тренеру Вячеславу Николаевичу управлять «названным автомобилем» с правом продажи и получения денег.

На почту, в поселке, он вошел с большой коробкой конфет, просунул в окошко старшей.

– Всех поздравляю с наступающим Женским днем!

Взглянул на голубоглазую.

– Тебя дополнительно! С кем?

– С сыном. Спасибо! – ответила пышка и состроила глазки.

– Вот ухажер у нас общий появился! – сказала старшая. – Спасибо! По делу заходите. – Она тоже состроила глазки.

Коля изгнал из головы лишнюю мыслишку и сказал:

– Я – по делу. Два конвертика надо. Ценные письма отправить друзьям юности с уведомлением.

Старшая протянула конверты и формы.

– Заполняйте, отправим под персональным контролем! – сказала улыбаясь.

Коля сел за стол и написал на листочке: «Подарок от двадцать седьмого. Ухожу в плавание. «Жигули» стоят на оплаченной стоянке в аэропорту Шереметьево с восьмого марта, ключи прилеплены пластырем под правое крыло. Перворазрядник Николай». Он вложил записку, доверенность, техпаспорт в конверт. Написал адрес тренера. Во второй конверт ничего не стал писать, вложил старый паспорт. Оба письма отправил в город Обоянь.

…По участку дачи в поселке «Лесной» бесшумно двигался большой рыжий колли. Он обнюхал запертую на всевозможные замки дверь дома, пробежал к брошенным соломенным коврикам, спустился к колодцу, попил воды из оставленного на приступке ведра, пробежал по тропинке к гостевому домику. Обнюхав лавочку под навесом, он шагнул на крылечко, сунул нос в щелку под дверью и держал его там, замерев.

Снаружи, у запертой калитки, стояла Ника. Весенний ветер смахивал ее распушенные волосы на лицо. Она сбрасывала их обратно рукой и писала на обрывке бумажного пакета: «Лесли тянет меня к твоему дому. Зря я на тебя ополчилась. Как появишься, дай знать. Дача № 17 по Огородному переулку. Жду. Славянский шкаф еще не продан. Ника».

Она улыбнулась, сложила обрывок вчетверо, написала крупно: «Николаю», скрепила тонкой заколкой и бросила в щель почтового ящика.

– Лесли! Фью, фью, фью, фью, фью-у-у… – громко свистнула она и посмотрела вдоль забора.

Через некоторое время из-под досок появилась собачья голова. Изогнувшись, Лесли вытиснула крупное тело наружу и побежала к дороге, догонять хозяйку.