Иди сквозь огонь - Евгений Филимонов

Джипы расположились полукругом на краю поляны, где кончалась кривая дорожка, ведущая сюда. Дальше путь терялся, исчезая с карты мира.

Бывшие детдомовцы рассыпались вокруг машин, угрюмо поглядывая на Кайзера и на чахлые, полумёртвые заросли.

Память хранили всё, но этот кусок жизни каждый из присутствующих упрятал так глубоко, как только мог. И теперь они ждали. Неосознанно сжимаясь стайкой, словно испуганные щенки перед лицом смертельной угрозы. Несмотря на приобретённый за года опыт и мастерство, бесшабашность и безбашенность – местная аура пригибала их к земле, требуя платы. Яростно взывая к своим отпрыскам, что жили теперь у них не только в печатях, но и в душе.

А Кайзер купался в потоках местного сияния. Он вернулся домой, туда, где обрел свою силу, ту, что позволяла ему идти по жизни, заглядывая в будущее и предугадывая опасность.

Она требовала платы. И он обещал ей – то, в чём ещё до этого поклялся самому себе – уничтожить весь этот мир. Забрать его жителей в тартарары, за содеянное ими. За Майку. За Кирилла. За Валерку. За всех пацанов и девчонок…

Да, истребованная мзда не стала для него грузом, он умер давно, вместе с той, что ушла из этого обиталища грязи людской. И он хотел, чтобы умерли и все остальные. В этом ему помогали братья, не давшие тогда умереть по-настоящему. Ибо они поклялись.

Кайзер шатающейся походкой дошёл до пульсирующих источников и упал на колени. Сияние тотчас накатило на него, поднимаясь от ног всё выше и выше, пока не облекло тело Кирилла нефритовым коконом, похожим на гигантскую куколку мотылька, что несёт на своём теле и крыльях мёртвую голову, как обещание будущего всему живому.

Катя и Роза, выведенные из джипа кем-то из детдомовцев, единственные среди присутствующих могли видеть происходящее на другом уровне бытия. Возможно, Валера тоже увидел бы кусочек иного, но парнишка все ещё находился в прострации, съёжившись на заднем сиденье машины Кайзера, где его и оставили. К нему подходили, по одному, по двое, пытаясь понять, что с ним – как принюхивающиеся волки, разглядывающие больного собрата, и не находящие в нём никакой заразы. Он оставался для них частью стаи, пусть и не нёс больше злого сияния в печати – для них волчья голова была лишь знаком общности. А шрам на плече Валеры никуда не делся.

Роза мотала головой, пытаясь скинуть кляп, мешающий дышать. Глаза цыганки переполнял гнев на осмелившихся унизить её мужчин – некогда спасших от насильников, и сподобившихся стать такими же. Злая насмешка судьбы, вывернувшая всё доброе, что связывало их все эти годы, даже если они и не вспоминали о прошлом геройстве.

Малыш подошёл к ним, непонимающе разглядывая женщину, и узнавая в ней принцессу из сказки, в которой он спасал красавицу от злых насильников. История эта согревала его долгие годы, став своего рода родовой легендой. Да, родовой, потому что он намеревался завести семью и оставить после себя столько потомков, сколько сможет выкормить и обеспечить будущим. История из прошлого стала бы путеводной для них, образцом для подражания. И то, что он увидел её в путах, с разбитым в кровь лицом обратило его в шок.

Обернувшись, он коротко расспросил у собратьев о причинах такого обращения, получив в ответ исчерпывающее и многозначительное: «Кайзер приказал…». Что ж, Кайзер может иметь причины, но ведь с женщиной нельзя так обращаться, ведь она сейчас задохнётся. И он развязал платок, перетягивающий рот цыганки.

Роза выплюнула комок ткани, и стала разминать губы, наполняя рот слюной, чтобы смочить пересохшие язык и горло.

Дэн хотел что-то сказать, но не решился, опасаясь нарваться на что-нибудь едкое, он хорошо помнил способность Розы к брани и проклятиям. Криво улыбнулся, извиняясь, и отошёл, от греха подальше. Роза проводила его взглядом, но то ли ещё не пришла в себя, то ли не нашла слов для этой ситуации.

Катя ободряюще толкнула её плечом, потом просила:

– Роза, ты это видишь?

– Ты про Кайзера? – Голос цыганки ещё не вернул глубину, но она уже могла говорить, и это радовало. – Да, вижу. Это и есть источник его силы. Поганое здесь место. Ой, поганое. Кровь вижу, боль и смерть. И разбитое сердце с расколотой душой. Всё перемешалось, адский котёл какой-то. А ты что видишь?

– Я? А… Он в коконе сейчас, внутри не видно ничего. И сила из земли, родниками бьёт.

– Да не родники это, родники чисты, а это, даже и не знаю – пузыри болотные. – Роза сплюнула с отвращением. Поеёзала, пытаясь хоть как-то размять затёкшие за спиной руки. – Кстати, ты ничего не заметила странного?

– Ты про что? Тут всё странное.

– Да нет, я не про это. Кайзер-то один, стая вся здесь, кроме Грая. А он – первый наперсник вожака, правая рука, так сказать.

– Я слышала, когда нас в машину толкали, что он где-то отстал. – Катя пожала плечами, она как-то и не задумывалась, один Кайзер или с Граем.

– Отстал? И Кайзер без него помчался? Не верю, ой не верю я, что-то здесь не так. Кажется мне, переметнулся Серый, в человека назад потянулся.

Катя с надеждой посмотрела на Розу.

– Ты думаешь?

– Да не то, чтобы и думаю, я ведь прикасалась к нему – многое в нём понамешано, и плохого, и хорошего… живёт в нем зло, да, но как паразит, не пускает он в душу грязь эту. Хотя и по уши в ней, с Кайзером-то.

Случай с Валетом его сильно подкосил – он ещё способен верить в чудеса, понимаешь? А раз один смог очиститься, то почему не сможет другой?

– Ты думаешь, он поможет?

– Не знаю. Катя, не знаю. Но надеяться буду. Да и мы тоже кое-что ведь можем, правда? – Роза испытующе посмотрела на Катю. – Готовься, скоро нам предстоит страшное, может и за жизнь придётся биться, всем, чем только можно. Кайзер сейчас в коконе, и что оттуда выйдет, не могу даже и представить. Может и ничего не случится, но сомнительно мне что-то.

Подошедший Гвоздь шикнул на них, угрожая снова заткнуть рот, уже обоим, если они не перестанут болтать. Роза что-то буркнула, по-своему, и он отскочил от них подальше. Цыганка ухмыльнулась, но Катя попросила не подначивать охрану. Иметь кляп во рту ей не хотелось, да и Розе тоже. Минуты текли, ожидание всё больше сковывало тревогой и страхом.

Катя поражалась, как быстро гадалка смогла вернуть себе царственный вид, невзирая на путы и боль от полученных ссадин. Роза вновь превратилась в уверенную в себе женщину, пусть и испытывающую лёгкие неудобства. Ожидающие Кайзера детдомовцы присматривали за ней, переговариваясь и вспоминая прошлое, поражаясь выдержке гадалки. И – побаиваясь её проклятий. Как бы там ни было, слава у Розы среди этих бывших пацанов имелась, достаточно жуткая.

У дальнего конца поляны между тем что-то изменилось.

Кирилл купался в зелёном тумане, окутавшем его тело, и из которого доносились голоса, обещающие власть и блаженство для избранных, выражающее благодарность за приведённую жертву.

В этих голосах звучали торжество и предвкушение, поразившие даже Кайзера. Он хотел жестоко наказать предательницу Розу и дерзкую девчонку, но то, что стояло за восторгом обладателей голоса – ввергало в ужас. Но, что-то изменить он уже не сумел бы, даже если и захотел. А он и не хотел, в него вливалась сила, распирающая тело и сознание, превращающая в нечто новое, чему предстояло вот-вот родиться. И оплата состоится сразу же после явления на свет.