Кто ты, Гертруда? - Лиза Ахси

– Волшебная ночь, – сказала Эл, которая все еще до конца не могла поверить в реальность происходящего.

– Волшебная, – согласился с ней Ричард.

Они подошли к Зоиной калитке. Свет в доме не горел. Зоя, должно быть, уже спала.

– Что будешь делать сейчас, Герти? – спросил Ричард.

– Не знаю, но спать я еще точно не хочу, – ответила Эл.

– Предлагаю устроить пикничок в Зоином гамаке! – предложил он, сняв с плеча свою спортивную сумку, на которую Эл обратила внимание только сейчас.

– Ничего себе!

– Угу, – ответил Ричард, ожидая ее решения.

– То, что нужно!

Эл и Ричард прошли во двор, закрыв за собой калитку, стараясь не шуметь. Ричард открыл сумку и стал выкладывать из нее на столик всякую вкусную всячину, разложенную уже по одноразовым тарелкам, прикрытых целлофаном. Затем он достал бокалы, бутылку розового вина и бутылку виски. Убрав все лишнее обратно в сумку, он, делая широкий жест, сказал, раскачивающейся все это время в гамаке, и наблюдающей за его ловкими движениями Эл:

– Прошу!

– Спасибо, Ричард, ты не перестаешь меня удивлять, – ответила Эл.

Ей, действительно, пришлась по душе идея с пикником. Эл оценила его деликатность, и то, что Ричард не стал зазывать ее к себе домой, не стал и напрашиваться к Эл, при этом давая понять, что тоже не хочет еще заканчивать сегодняшний, волшебный день. Ричард разлил напитки по бокалам и протянул Эл вино, себе взяв виски.

– Еще раз за тебя, Герти! Королеву этой ночи, за твой день рождения!

– То есть?

– Сегодня ты родилась, как Художник! – ответил Ричард.

– Ах, в этом смысле, – ответила, улыбаясь Эл.

Они выпили. Есть совсем не хотелось, но, чтобы не захмелеть Эл потянулась за канапе.

– Герти, ты позволишь присесть рядом с тобой? – спросил Ричард, все это время, стоящий перед столиком.

– Конечно, – ответила, смутившись Эл, ругая себя, за то, что сама этого не предложила ему.

Она попыталась подвинуться, насколько это можно было сделать в гамаке, Ричард присел рядом, продолжая держать в одной руке свой бокал. Было не очень удобно, они как будто скатились друг к другу, в центр гамака. Тогда Ричард приобнял Эл свободной рукой, и стало гораздо лучше, при этом он спросил:

– Не возражаешь?

– Нет, здесь по-другому не получится, – улыбаясь, ответила Эл.

– С днем рождения, художник! – сказал Ричард, протянув свой бокал.

– Спасибо, Ричард, мой идейный вдохновитель! – ответила Эл.

Неловко приподнимаясь в гамаке, Эл поставила свой фужер на стол, и плюхнулась обратно, в объятия Ричарда.

– Родился еще один «свободный художник», – пошутила Эл.

– Свободный художник, – задумчиво повторил за ней Ричард, и тоже поставил свой бокал на стол, – а что это такое, Герти, «свободный художник»? Никогда не понимал этого выражения.

– Ну, как? – не поняла, в свою очередь, его вопроса Эл.

– Свобода – это относительная категория, а в контексте творчества, и, вовсе, проблематичная.

– Почему?

– Герти, ну, сама посуди. Возьмем художника, как творческого человека вообще. Творчество без признания – не имеет смысла. Творцу нужен зритель, слушатель, читатель.

– А как же те, кто работает «в стол»?

– Работа «в стол» подразумевает, что «время признания» еще не пришло.

– А в чем тогда еще несвобода?

– Во всем остальном. Предположим, я – художник. Значит, чтобы выразить себя, мне нужно много простых, материальных вещей, таких как, кисти, краски, бумага. В противном случае, мои шедевры, так и останутся у меня в голове. Значит, мне нужны какие-то материальные средства, чтобы я мог выразить себя и явить миру свой талант.

– Ну, а скульптор? Ему нужны только камни.

– И рабочий инструмент. Пальцами много не наваяешь, – Ричард видел, что зацепил Эл, и она с удовольствием включилась в этот разговор.

– А музыкант?

– Без инструмента – один из многих, но даже при наличии инструмента, музыканту нужны ноты, написанной кем-то музыки.

– Значит, композитор самодостаточен?

– Ему, как минимум нужны нотная тетрадь и карандаш.

– Это проще простого, это средства производства, если хочешь. И этого добра полно, и стоит оно недорого.

– Все равно не получается «абсолютной свободы», потому что надо найти музыканта, который возьмется сыграть твою музыку, и целый оркестр, если тебя угораздило написать многоголосную партитуру.

– Тогда свободен от всего певец? Голос его инструмент, и он дается от Бога, и не требует «затрат на приобретение»?

– Почему же? Чтобы продемонстрировать свой, пусть самый великолепный вокал, певцу нужно, чтобы кто-то написал для него музыку, «положенную на стихи».