Пропавшие девушки Парижа - Пэм Дженофф

Чтобы вы нас отпустили, подумала она, а сами сдохли.

– Может быть, чаю? – попросила Мари, поражаясь собственной смелости. Она подняла голову, встречая его взгляд.

Он помедлил, затем прошел к выходу и открыл дверь.

– Чаю, bitte, – сказал он кому-то в коридоре. Криглер ждал в дверях, а Мари тем временем шныряла взглядом по комнате. Своей просьбой она выиграла немного времени, но бежать-то все равно некуда.

В следующую минуту Криглер подал ей чашку чая. Она взяла ее, но пить не стала.

– А теперь к делу. – Он жестом велел ей проследовать за ним в небольшую комнату, в которую вела смежная дверь в глубине помещения.

Когда Мари ступила туда, у нее упало сердце. На столе стояла ее рация.

Однако, подойдя ближе, она увидела, что это не тот приемопередатчик, который забрали из ее конспиративной квартиры: метки на чемоданчике были другие. «Чей же он? – подумала Мари. – Давно у них?» Немцы вели радиообмен с Лондоном от имени одного из английских агентов. И Лондон верил им. Картинка сложилась. Теперь стало понятно, как немцам удавалось выдавать себя за их радистов и выуживать у Лондона важную информацию. Рация, которая была для них линией жизни, теперь привела их к гибели.

– Но ведь у вас уже есть рация, – выдавила из себя Мари. – Чего вы хотите от меня?

– Нам нужно, чтобы вы связались с Лондоном и подтвердили подлинность сообщений. – Должно быть, их радиограммы не вызывают доверия, заключила Мари, и они хотят, чтобы она передала сообщение под своим именем. Джулиан при всем желании не смог бы этого сделать. Понятно, зачем она им понадобилась. Если поможет, не исключено, что они сохранят ей жизнь – ей и Джулиану. Откажется, Лондон поймет, что канал провален, и она раз и навсегда положит конец их радиоигре.

Мари представила, как с небес, словно предвещая недоброе, на нее смотрит лицо Джози. Та взглядом умоляла ее не сдаваться. Мари представила Элеонору, которая рассчитывала на нее.

– Нет, – громко произнесла Мари. Не станет она им помогать.

Криглер обошел стол, встал перед Мари и, без лишних слов, наотмашь ударил ее по лицу, так сильно, что она слетела со стула, упала и покатилась по полу, больно ударившись головой. Чашка разбилась вдребезги, осыпав ее и все вокруг горячими брызгами и фарфоровыми осколками.

Но не знал Криглер, что побоями Мари не удивишь. Ее отец, когда напивался, становился агрессивным. Возвращаясь домой из паба, он обрушивал свою злость на любого, кто оказывался поблизости, будто то Мари или ее мать. Осыпал ударами, кулаками, один раз даже швырнул ее головой о стену. Она спаслась от ярости отца; он ее не сломил. И Криглер не сломит.

Лежа на полу в кабинете на авеню Фош, в чудовище, что стояло перед ней, Мари видела отца и внутренне ожесточалась. Криглеру придется убить ее, – она все равно не будет говорить.

Криглер нагнулся к ней и с неожиданной учтивостью помог сесть на стул. Из ее рассеченной губы струилась теплая кровь.

Она подняла на Криглера глаза. Он протягивал ей лист бумаги. Мари отвернулась, но он стал пихать ей листок под нос, бумагой карябая лицо. В конце концов ей пришлось взять его. Это были не просто некие отрывочные сведения, а полный список агентов, действовавших во Франции, всех до единого, с псевдонимами и настоящими именами. А также фамилии и адреса французов, с которыми они контактировали, адреса явок и тайников, где были спрятаны оружие, боеприпасы и многое другое.

Мари ошеломленно смотрела на список. Кто-то их выдал, и Джулиан подтвердил это несколько минут назад. Но поражал масштаб предательства. Кто среди них мог бы быть изменником?

– Нам известно все, – самодовольно заявил Криглер.

– В таком случае, полагаю, я вам не нужна. – Мари с вызовом вскинула подбородок.

Криглер снова ударил ее наотмашь. Она упала. На этот раз он поднял ее за волосы. На Мари градом посыпались удары, один за одним, все быстрее и быстрее. Впервые в жизни она молила о быстрой смерти. Мари представила лицо Тесс и сосредоточилась на нем, мысленно переместившись из этого жуткого места. Считая про себя, она затаила дыхание и стиснула зубы, чтобы не закричать.

Криглер вдруг остановился. Побои прекратились так же внезапно, как и начались. Мари силилась приоткрыть заплывшие глаза, силилась отдышаться, готовясь к тому, что ее ждет.

Дверь снова отворилась и захлопнулась. Охранник втолкнул в комнату Джулиана. Тот настолько ослабел от пыток, что не держался на ногах. Он повалился на пол.

При виде ее изуродованного лица Джулиан издал отчаянный вскрик. Она села, попыталась подползти к нему. Криглер встал между ними и приставил пистолет к голове Джулиана.

– Делай что говорю, или он умрет. – От его стального взгляда веяло смертью. Мари поняла, что он не колеблясь убьет Джулиана.

– Мари, не надо… – попросил Джулиан.

Мари медлила с ответом. Одно дело – ее жизнь; но Джулиан – руководитель группы, и она обязана позаботиться о том, чтобы с ним ничего не случилось. И ее чувства к нему тут ни при чем. От Джулиана зависело благополучие группы Веспера или того, что от нее осталось.

– Хорошо, – наконец согласилась она, выплюнув скопившуюся во рту кровь. – Согласна. – Это шло вразрез со всем, чему ее учили. Но она передаст сообщение, чтобы спасти ему жизнь.

Охранник оттащил ее от Джулиана и поволок к рации. Мари взялась за чемоданчик, но Криглер отогнал ее, и сам принялся настраивать приемопередатчик – ловко, со знанием дела, не хуже любой радистки, вместе с ней проходившей подготовку в Арисейг-Хаусе.

Он достал ее коробочку с шифровальными ключами, которую у Мари конфисковали при аресте.

– Отправьте сообщение, подтвердите, что это вы и что все в порядке. Затем передайте вот это. – Он вручил ей текст радиограммы и клочок шелка с одним из шифров. Сообщение содержало просьбу о доставке груза на определенную площадку. Если она выполнит требование Криглера, обман никогда не прекратится. УСО будет доставлять агентов и оружие прямо в руки немцев.

Мари принялась кодировать сообщение и дрожащими руками нашла свою частоту. Подготовив радиограмму к передаче, она показала ее Криглеру.

– Проверочный код, – рявкнул он, вдавив дуло пистолета в рану под подбородком Джулиана. Тот заскрипел зубами, чтобы не закричать от боли. – Код, – повторил Криглер.

Мари колебалась. Если она с легкостью выдаст информацию, Криглер поймет, что она хитрит.

– «П» на месте тридцать пятой буквы в тексте, – медленно объяснила она, показав, где была произведена замена. Про второй проверочный код, который она не включила в сообщение, Мари умолчала. Дай бог, чтобы Криглер не знал про него или не заметил.

– Отправляй, – скомандовал он. В Лондоне сообщение прочитает Элеонора. Она непременно заметит отсутствие второго проверочного кода и сразу поймет, что Мари радирует под контролем немцев.