Пропавшие девушки Парижа - Пэм Дженофф

Пришел ответ. Мари его записала. Расшифровывая радиограмму, Мари цепенела от ужаса. Такого ответа она больше всего боялась, никак не думала, что получит его.

– Подлинный проверочный код отсутствует.

Мари омертвела от страха. Радиотелеграфист в Лондоне уведомил Криглера, что Мари пыталась его обмануть. Отсутствие второго проверочного кода сигнализировало о провале. Радиотелеграфист в Лондоне не мог этого не знать. Мари захлестнуло отчаяние. Она чувствовала, что Криглер, стоявший у нее за спиной, приходит в бешенство.

– Подождите, я… – Она повернулась к нему, пытаясь придумать правдоподобное объяснение.

Он схватил ее за волосы, едва не сдирая скальп. Потом так же резко отпустил.

– Второй код, – прошипел Криглер, приставив пистолет к голове Джулиана.

– Мари, не говори, не надо! – вскричал Джулиан. – Нас все равно убьют.

Но она уже однажды потеряла его и не могла потерять снова, на этот раз навсегда.

– «О» вместо «а», – выпалила она от безысходности. – Через раз. – Теперь немцы имели все, что нужно, чтобы вести радиообмен от ее имени.

– Меняй! – приказал Криглер. Она заново зашифровала и отослала сообщение.

Поступила ответная радиограмма. С помощью шифровального ключа Мари торопливо декодировала ее: «Код подтвержден. Ожидайте информации».

– Вот… – начала она, поворачиваясь к Криглеру. Он наставил на нее пистолет. Мари увидела над собой лицо Тесс. Она попрощалась с дочерью и приготовилась умереть.

– Сразу надо было передавать правильно… – Он резко перевел дуло на Джулиана.

– Нет!

Поздно. Прогремел выстрел. Джулиан дернулся и завалился на пол.

– Нет! – крикнула Мари, бросаясь к нему.

Она опустилась на колени подле него, обняла. Выстрел был точный. Пуля вошла в голову Джулиана между виском и скулой и застряла в черепе. Разумом Мари понимала, что рана смертельная, но сердце не желало в это верить.

– Держись, Джулиан, – умоляюще произнесла она. Глаза его были открыты, но зрачки закатывались вверх, свет в них угасал.

– Я люблю тебя, – выдохнул он, наконец-то признаваясь в своих чувствах. А может, просто принял ее за свою жену, Рибу. Но Джулиан схватил ее за руку. – Мари, мы должны были быть вместе. – В его словах она услышала то, что могло бы быть между ними, если бы обстоятельства сложились иначе. – Я люблю тебя, – повторил он.

– А я – тебя, – сказала она, обнимая его крепче. Больше она в этом не сомневалась. Мари снова прижалась губами к губам Джулиана, зная, что целует его в последний раз.

Его тело обмякло, и она отстранилась от него.

– Я вижу их, – прошептал Джулиан едва слышно. – Жену и сыновей. – Он протянул руку, словно касаясь незримых образов.

– Не покидай меня, – взмолилась Мари, проявляя эгоизм вместо того, чтобы быть сильной. Она не представляла, как сможет без Джулиана пережить то, что ее ждет. – Это не конец.

Ей вспомнилось, как однажды он сказал, что их место займут десятки других. Вера в это светилась в глубине его глаз. Джулиан поморщился, и затем лицо его разгладилось. Таким спокойным она видела его впервые. Его дыхание постепенно замирало. Она зарылась лицом у него на груди.

Сердце его больше не билось.

Мари бережно опустила его голову на пол.

– Зачем?! – крикнула она. И, подскочив к Криглеру, ногтями расцарапала ему лицо.

– Стерва! – выругался он, вытирая кровь, и жестом велел конвоиру увести ее.

– Мы ведь выполнили ваше требование! – в исступлении завопила она, когда конвоир потащил ее из кабинета. – Сделали все, что вы просили. Мы – военнопленные и находимся под защитой Женевской конвенции. Вы не имеете права!

– Военнопленные? – презрительно рассмеялся Криглер. – Fräulein, вас отправят туда, где вы просто исчезнете.