Любовь за кадром - Эммануил Тафель

Через полчаса, желающие поехать на экскурсию, подошли к автобусу. Когда все расселись по местам, оператор приветливо помахал рукой Наташе, которая выходила из гостиницы.

Директор, увидев, что все собрались, пожелал группе счастливого пути и дал команду отправляться.

– Юрий Анатольевич, а вы разве не едете с нами? – спросила Наташа, вскакивая на подножку автобуса.

– Мне очень жаль, красавица, но я вынужден остаться на площадке, чтобы подготовить вечернюю съёмку.

– Оставьте в покое вашу работу, никуда она от вас не денется! Езжайте с нами! – Наташа приветливо улыбнулась.

– Спасибо за приглашение, – директор церемонно поклонился, – но мне надо работать. Поехали!

Водитель закрыл двери и автобус тронулся. Наташа устроилась рядом с Виноградовым. Он взял её за руку и облегчённо вздохнул. Мимо проносились зелёные перелески, вдалеке, в голубой дымке, маячила вершина горы Ай-Петри, а с другой стороны дороги, тянулись полупустые морские пляжи. Механик Женя Жарков включил магнитофон и в салоне зазвучала популярная мелодия.

Наташа повернулась к Виноградову, – Саша, тебе эта музыка что-то напоминает?

– Конечно, – улыбнулся он. – Ты исполняла эту песню во время выступления в концертном зале.

Наташа тихонько засмеялась и отвернулась к окну, вспоминая тот счастливый день, когда она впервые вышла на большую сцену.

Виноградов, видя состояние девушки, осторожно спросил:

– Ты сожалеешь о том, что не стала профессиональной певицей?

– Не надо об этом, Саша. Возможно, у каждого человека есть неосуществлённая мечта.

Они замолчали, но в магнитофонной записи продолжал звучать высокий голос Наташи. Вдали показался зелёный парк, террасами спускавшийся к морю, а над ним большое здание, формой своей напоминавшее древний монастырь.

– Дворец! – с восторгом сказала Татьяна. – Смотрите, это Воронцовский дворец.

Но всем уже и так стало ясно, что тряская дорога закончилась и они прибыли к конечному пункту. Дворец производил необычное впечатление и Виноградов подумал о том, что граф Воронцов не был сторонником единого архитектурного стиля. Когда все экскурсанты собрались на площадке перед входом в парк, к ним подошла стройная девушка.

– Здравствуйте, я ваш экскурсовод. Меня зовут Полина.

– Перед вами Воронцовский дворец, – быстро заговорила девушка, – выстроенный в неоготическом стиле, характерном для архитектуры тридцатых-сороковых годов девятнадцатого века. При строительстве использовался стиль английской архитектуры шестнадцатого века, периода перехода от форм поздней готики к раннему Возрождению. Так называемый стиль Тюдоров.

Они поднимались по широкой лестнице, ведущей к южному входу во дворец и Виноградов обратил внимание на скульптуру, установленную на невысоком постаменте.

– Наташа, посмотри какое чудо.

Перед ними, положив голову на лапы и устало закрыв глаза, спал каменный лев. Он был сработан скульптором в натуральную величину. Его косматая грива, тщательно отделанная искусным резцом, смотрелась как хорошо уложенная причёска. Наташа подошла к скульптуре и осторожно погладила зверя по голове.

– Он совсем ручной, правда, Саша?

– Да похоже, но он тут не один. Посмотри выше, там ещё несколько скульптур.

Девушка-экскурсовод в это время поясняла, окружавшим её туристам:

– Скульптура «Спящий лев» работы итальянского мастера Боннани, является одной из лучших на «Львиной террасе» алупкинского дворца-музея.

Группа поднималась вверх по лестнице, вслед за уверенно идущей девушкой.

– Наташа, ты помнишь ожившего льва в «Броненосце Потёмкин» Эйзенштейна?

– Да, конечно. Мы ведь изучали историю российского кино ещё на первом курсе. – Наташа посмотрела вокруг. – Ты намекаешь на то, что известный режиссёр использовал в своём фильме тот же принцип, что мы видим здесь, на террасе Воронцовского дворца.

– Правильно. Если снять поочерёдно эти скульптуры, спящего, проснувшегося и вскочившего льва, а затем смонтировать изображения один за другим то на экране получится стремительный рывок и лев оживёт.

– Классно! – восхитилась Наташа. – Жаль только, что эта идея пришла в голову Сергея Эйзенштейна ещё в эпоху немого кино, а уж спустя каких-то семьдесят лет до неё и ты додумался.

– Так, – угрожающе произнёс Виноградов, закатывая рукава рубашки. – Издеваешься значит, а вот сейчас мы посмотрим как ты переносишь физические нагрузки.

Наташа, недолго думая, отскочила в сторону и оглянулась в поисках защитника. Режиссёр Светланов, предчувствуя потасовку, отошёл подальше, а Виктор и Татьяна бросились разнимать, готовых схватиться противников.

Когда группа вошла во дворец и все собрались в большом зале, экскурсовод поправила очки и начала рассказ, тщательно выговаривая заученные фразы.

– Вестибюль дворца выдержан в стиле средневековых английских замков.

Массивный дубовый потолок и такие же панели с рельефом стрельчатых арок окраска стен под старинную обивку, всё это придаёт помещению характер строгости и простоты…

Александр наклонился к Наташе и прошептал ей на ухо:

– Скажи мне откровенно, тебе хотелось бы жить в таком дворце?

– Нет конечно, я ведь не сумасшедшая!

– Но ведь здесь красиво.

– Красиво – это ещё не значит уютно!

Группа постепенно продвигалась за экскурсоводом, миновав парадную «Голубую гостиную», где лепной узор из цветов покрывал голубые стены. Затем они прошли в парадную столовую, поразившую их своими размерами: метров двадцать в длину, почти столько же в ширину, а высота потолка была такой что прыгуны с шестом могли бы здесь без проблем установить мировой рекорд. Когда Наташа подняла голову, стараясь получше рассмотреть, висевшие на стенах картины, Виноградов заметил, что у неё на шее бьётся жилка, словно маленькая пичуга, неожиданно попавшая в западню.