Хоровод воды - Сергей Юрьевич Кузнецов

Впрочем, наверное, еще и инфляция. Но все равно – нелепо все, глупо, случайно.

Ну вот, например, я люблю Никиту – но если бы я встретила в Крыму кого-нибудь другого, я бы его и полюбила. И, может, этот другой отправил бы меня к врачу на пару лет раньше, чем я выбралась сама. И у меня уже был бы ребенок.

Я люблю Никиту – а он меня любит? А он часто изменяет мне? А он не бросит меня, если я не смогу родить?

Вроде все это должно меня волновать – но мне все равно.

Мне кажется, мою жизнь трудно испортить. Это как книжка: не так уж важно, что напишут в послесловии. Особенно если еще до послесловия все уже закончилось плохо.

Можно взять лист бумаги, составить список того, что не случилось в моей жизни. Того, что уже никогда не случится. И даже список получается какой-то глупый. Лезет в голову всякая ерунда: Я никогда не буду заниматься любовью с женщиной. Спрашивается: мне что, когда-нибудь хотелось? Да нет. Но вот Алиска меня клеила когда-то, а я ей отказала. А теперь ведь никто меня не захочет – ни женщина, ни мужчина. Да, похоже сексуальную тему развивать можно долго. Но почему-то хочется написать: мне никогда больше не захочется заниматься сексом. То есть я знаю, что это, наверное, не так. Всякое может случится. Но все равно – не могу представить, что кто-то захочет ласкать мое тело.

Я когда-то была красивой, но сейчас, да, можно записать: я никогда не буду красивой.

Сморщенная кожа, исчезнувшая грудь, скулы выпирают, ребра – как у жертвы голодомора.

Разве что ногти на ногах красивые. Сейчас смою – и еще раз покрашу.

Что еще? Ну да, я никогда не приеду в Париж молодой. И в Нью-Йорк. И вообще: никуда, где я не была молодой, я молодой не приеду.

Значит, можно коротко: я больше никогда не буду молодой. То, что я не успела сделать, – я не успела.

Ну я же говорю: даже список получается глупый и бессмысленный. Все сводится к одному: я больше никогда не буду молодой и красивой.

Никогда молодой и красивой я не поеду в Париж или Нью-Йорк.

Никогда художники не нарисуют меня молодой и красивой.

Никогда я не буду молодой и красивой матерью.

Молодой и красивой – никогда.

Никогда.

Много лет назад я думала: вот заработаем денег, накупим, скажем, красивых тряпок, возьмем дорогую машину и поедем куда-нибудь. А тут понимаешь: все, приехали. Можно что угодно купить – но какую машину ни покупай, какие тряпки ни надевай, картинка все равно не сложится. Потому что мы оба уже никогда не будем молодыми и красивыми.

А ведь скажи кому – засмеют. Скажут: богатые тоже плачут. Но это совсем обидно: получить то, чего хотел всю жизнь, когда это уже не нужно.

Нелепо. Глупо. Случайно. Будто где-то есть маленькая дырочка, из которой вытекают все мои силы. Хватает только на то, чтобы сидеть вот здесь, с ногами в кресле, либо свернуться калачиком, либо снова и снова красить ногти, слушать голоса, видеть тени, опять и опять проживать чужие жизни, как свои, свою жизнь – как чужую, истончаться с каждым днем, самой понемногу превращаться в тень, в призрак, в напоминание о той, кем была когда-то.

Тут очень уютно сидеть. И все эти мысли – они словно лежат у меня на коленях. Я их баюкаю, перебираю, волосы им глажу. Все вот эти бесконечные молодой и красивой, глупо, нелепо, случайно, вот они все лежат у меня на коленях, словно спящие котята, словно мягкие игрушки, словно мои нерожденные дети.

Женщина должна рожать. Так записано. И если у нее нет детей, она рожает что-то другое. Вот я порождаю тщету и бессмысленность, нелепость и отчаяние, горе и безнадежность. Качаю на коленях, раздаю близким. Хотите понянчить? Возьмите, мне не жалко.

Женщина по имени Мария не может не рожать. Дева Мария родила Иисуса, хотя была девственна. А я простилась с девственностью еще в прошлом веке – а все ничего не могу родить. Ноль. Nihil. Пустота.

Мне кто-то говорил: пустота – это и есть Антихрист, отсутствие Христа.

Может, я мало старалась? Может, мне надо сделать еще одну попытку? Последний раз. Лечь в больницу, сделать все по правилам.

Может, и получится.

Надо Никите сказать сегодня вечером.

И еще, по поводу списка. Забыла добавить: никогда мама и папа не будут на моей свадьбе.