Ты самая любимая - Эдуард Тополь

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…

Но в это время Альбертович опорожнил стакан и, тут же захмелев, прервал песню:

— Стоп! Ты, пало! — крикнул он Илье. — Ты чё тут про русских выступал?

— Ну, хватит, Сергей Альбертович… — примирительно сказала Маргарита.

— Это тебе хватит, — огрызнулся Альбертович. — А я депутат.

И, достав мобильник, стал набирать какой-то номер.

— Вы куда звоните? — подозрительно спросила Маргарита.

— Куда надо, — снова отрезал Альбертович и сказал в телефон: — Алло! Милиция? Девушка, запишите адрес: Айвазовского 5, квартира…

Но договорить не успел — Маргарита бросилась к нему, стала отнимать телефон:

— Не смейте! Стоп!

Альбертович поднял руку с телефоном, чтобы Рита не могла достать, и тут, подтверждая ее испуг, раздался настойчивый звонок в дверь.

— Вже пришли? — изумился Василий. — Швыдко у вас!

Все переглянулись, а звонок повторился еще настойчивей.

Но все молчали.

Дверь, тем не менее, открылась, и в проеме возникло молодое мужское лицо.

— Соседи, — сказало это лицо, — а чё это тут у вас?

— А ты кто? — спросил Сергей Альбертович.

— Петр Трофимов, сосед снизу, — представилось лицо. — Я слышу, тут дымом пахнет шум…

— И мясом, — усмехнулся Илья. — Студент?

— Ага, — сказал Трофимов, двигаясь к столу. — А вы откуда знаете?

— А я учитель литературы. «Вперед! Мы идем неудержимо к яркой звезде, которая горит там вдали!» Правильно?

— Дался вам этот Чехов! Будьте здоровы! — сказал Трофимов и выпил чей-то недопитый стакан с водкой.

— Не понял, — сказал Сергей Альбертович. — При чем тут Чехов?

— Чехов — это наше все! — ответил Илья и кивнул Арсену на Трофимова: — Дай ему закусить.

— А чё это у вас кровь? — спросил Трофимов Альбертовича.

— Нет, я про Чехова не понял, — сказал ему Альбертович.

— А у меня маманя двинутая на театре, — объяснил Трофимов, рыская глазами по столу. — Вот и назвала меня Петей, по Чехову. Мучаюсь всю жизнь. Задолбали эти интеллигенты. Каждый свои знания показывает.

Арсен принес с кухни тарелки с мясом и овощами. Трофимов взял огурец, с хрустом откусил и продолжил:

— Но, слава Богу, в театры теперь все меньше ходят, — и снова налил себе самогона. — Можно? — Выпил, не дожидаясь ответа, и крякнул: — Золото! — И повернулся к Василию: — С Украины?

Заметив на полу осколки разбитой бутылки, на а столе окровавленный ватный тампон, осторожно — салфеткой — поднял тампон, осмотрел, перевел взгляд на разбитую губу Ильи, а затем — на окровавленный висок Сергея:

— Та-ак… Интересно… У вас тут драка была…

— Нет-нет! — поспешила Маргарита. — Какая драка? Вы кушайте…

— А ты, случайно, не студент юрфака? — спросил Арсен.

— Я курсант Академии МВД, — гордо заявил Трофимов. — Практику прохожу в следственном департаменте.

— Чеховский студент стал ментом. Нормально! — заметил Илья.

— Ну, я пишов, Маргарит, — сказал Василий. — У мэнэ велогонка.

— Мне тоже пора… — заявил Арсен и для убедительности посмотрел на часы.

— Минуточку! — сказал Трофимов. — Ваши документы, пожалуйста!

— С чего это? — возмутился Альбертович. — Ты кто такой?

Но Трофимов не оплошал — показал красное удостоверение:

— Прапорщик милиции и помощник следователя. Тут была драка с нанесением ран, угрожающих жизни. У вас ранение в голову, у товарища губа разбита. — И Трофимов достал блокнот из пиджачного кармана. — Я должен снять показания и составить протокол. Во-первых, чья это квартира?

— Слушай, курсант, — сказал Альбертович и достал депутатское удостоверение. — Я депутат. Видишь? Поэтому кончай эту бодягу и вали отсюда.

Но оказалось, что этого юного Пинкертона смутить невозможно. Он взял у Альбертовича его удостоверение:

— Депутат? Интересно… — Сел и стал переписывать себе в блокнот: — Зарубин Сергей Альбертович… Это ваша квартира?

— Отдай ксиву, пацан! — попытался Альбертович забрать свои «корочки».

Но Трофимов не отдал:

— Минуточку. Квартира ваша?

— Ну, моя… — после паузы сказала Маргарита.

— Замечательно, — произнес Трофимов. — Документы.

— Ну, я ее снимаю…

— Очень хорошо, — Трофимов взял огурец из тарелки. — Паспорт и договор аренды.

— Слушай, парень! — не выдержал Альбертович. — Чё ты пристебался? Тебя же, как человека приняли, налили, закусь дали. Чё те еще надо?

— Товарищ депутат, вы закон о регистрации граждан по месту жительства приняли? — спросил его Трофимов.

— Так я токо вселилась, я зарегистрируюсь, — сказала Маргарита.

— Вот именно, — заметил Трофимов, — только вселилась, а уже мангал на балконе, кровь, драка. Паспорт!

Маргарита принужденно подала свой паспорт.

— Да пожалуйста!

Сергей Альбертович стал звонить куда-то по телефону.

— Договор аренды, — потребовал Трофимов у Маргариты.

— Будет.

Листая ее паспорт, Трофимов усмехнулся:

— Ну вот, регистрация в области… — и, жуя огурец, стал переписывать в блокнот: — Фонарева Маргарита Ефимовна… А договора аренды нет. И таких в Москве двести тысяч! Двести тысяч квартиросдатчиков не платят налог с аренды своих квартир. А вы, товарищ депутат, приняли постановление привлекать их к уголовной ответственности. Вот я и привлеку — и хозяев тутошних, и гражданку Фонареву.

— Слушай, командир, — отодвинул всех Арсен, — давай по-хорошему договоримся…

— А по-хорошему это как? — спросил Трофимов.

— Ну, сколько ты хочешь?

— Вы мне взятку предлагаете?

— Нет, я тебе любовь предлагаю! — с сарказмом сказал Арсен.

— Какую еще любовь? — не понял Трофимов.

— А ты какую любишь?

— Паспорт! — рявкнул Трофимов.

— А что, ты только паспортом любишь?

— Паспорт!!!

Арсен подал ему свой паспорт:

— Держи…

Альбертович в сердцах захлопнул свой телефон:

— Блин, суббота! Никому не дозвониться!

Пользуясь моментом, Василий попытался незаметно выкатить из квартиры свой велосипед.

Но Трофимов был бдителен.

— Куда?! Стоять! Документы!