Ты самая любимая - Эдуард Тополь

— Я не могу, — сказал Арсен. — Я лицо кавказской национальности. Мне за это знаете…

— Илья! Быстро! — приказал Альбертович.

Илья, поколебавшись, запустил руку в карман Трофимова, попытался достать содержимое.

И вдруг Трофимов оглушающе чихнул.

Все в испуге отскочили, из кармана Трофимова высунулся край большой денежной пачки. А Трофимов, открыв глаза и чудом удержавшись на велосипеде, поехал на нем кругами по квартире.

— А ничё велик! — сказал он. — Где взяли?

Все потрясенно молчали.

— И вообще, это чья квартира? — спросил Трофимов.

Все молчали.

— Осколки на полу… — продолжал ездить Трофимов. — Чё тут случилось?

— А ты не помнишь? — осторожно спросил Арсен.

Трофимов остановился:

— Не-а… Ничё не помню…

— Видали? — усмехнулся Арсен. — Он не помнит!

— Это удобно, — заметил Илья.

— А як вин можэ памьятаты, колы вин бутыляку горилки выпив? — объяснил Василий.

— Ты об меня бутылку разбил, — сказал Альбертович и показал запекшуюся кровь на своем виске. — Видишь?

— Я? — изумился Трофимов.

— А мне губу разбил, — сказал Илья.

— Милицию хотели вызвать, но пожалели тебя, дурака, — добавил Альбертович.

— Ты же студент, — объяснил Илья.

— Спасибо, товарищи! — растроганно сказал Трофимов. — Господи, вы меня извините, я курсант. А-а… А это самое… а из-за чего?

— Так из-за меня же, — сообщила Маргарита. — Ты ко мне приставал, в спальню потащил, Сергей Альбертович тебя останавливать, а ты его бутылкой по голове.

— А он депутат! — сказал Илья.

Трофимов ужаснулся:

— Правда, что ли?

— Так все свидетели, — сказал Альбертович, — пять человек!

— Ни, ну, хлопец выпыв лышку, з кым нэ бувае? — примирительно сказал Василий. — Скильки тоби рокив, сынку?

— Двадцать три…

— Пробач його, Сэргэй Албэртовыч! — попросил Василий. — Вин тоби ще сгодыться…

— Нет, если я могу быть вам чем-то полезен… — поспешно сказал Трофимов.

— Можешь, — подтвердил Альбертович.

— Правда? Чем?

— У Маргариты регистрация в области. А ей нужно здесь.

— Да запросто! — обрадовался Трофимов. — Местный участковый мой кореш, наш выпускник.

— Правда? — не поверила Маргарита. — Сделаешь? Дай я тя обниму, мальчик!

— Тихо! — остановил ее Илья. — Он тебя уже обнял недавно.

— Маргарита, это надо обмыть, — решил Альбертович. — Неси…

— Так уже ничего нет, — растерялась она. — Вы все съели.

Мелодия «Хава нагила» прервала этот диалог. Илья, отойдя с телефоном в сторону, ответил:

— Кэн, якара. Да, дорогая! Зэу одмэат сов. Всё, скоро конец. Квар мэнахэль мэдабэр. Уже директор выступает…

А Маргарита принесла с кухни торт и выпивку.

Прислушиваясь к Илье, Трофимов подозрительно спросил:

— Это он на каком языке чешет?

— На арабском, — сказал Альбертович.

— А он что, араб?

— Еще какой! — сказала Маргарита.

— Уважаю, — сказал Трофимов и ушел в туалет.

А Маргарита ушла на кухню.

Между тем поезд № 97 «Челябинск-Москва» катил через всю страну — спешил в столицу нашей Родины.

По дороге он останавливался на больших и малых станциях, собирал еще пассажиров с детьми и без таковых.

Но все-таки детей в вагоне прибавлялось, и Саша, 12-летний Катин сосед по купе, снизошел до малышей-попутчиков — учил Катю и двух ее сверстников рисовать перспективу…

Маргарита принесла с кухни торт и выпивку.

— Торт нарежь, — приказал Арсену Альбертович.

Но Арсен поглядел на часы:

— Нет, я должен идти. Пока… — и пошел к выходу.

— Арсен, минуту! — остановил его Илья и, оглядываясь на закрытую дверь туалета, сказал приватно: — Ты не можешь уйти.

— Почему?

Илья кивнул на Трофимова:

— А если он все вспомнит?

— Ну и что?

— Сергей! Василий! Арсен хочет уйти…

— Я тэж… — сказал Василий.

— И мне пора, — сообщил Альбертович.

— Ага! — сказал Илья. — Мы уйдем, а он все вспомнит. И Маргариту…

— Вин усе вспомнит, якшо його ще раз башкой у стенку, — сказал Василий.

— Так чё нам тут? — спросил Альбертович. — До утра сидеть?

— Ну, до утра не до утра, но… — начал Илья, но тут из туалета послышался шум спускаемой воды, и оттуда вышел Трофимов.

— Что у вас тут, совет в Филях?

— В Ясенево, — уточнил Илья.

— У тебя бабки есть? — спросил Трофимова Арсен.

— Откуда? Я же курсант.

— Ты вспомни, — попросил Илья.

— Вон у тебя деньги вывалятся сейчас… — показал Альбертович.

— Ой, я и забыл! — Трофимов стал засовывать в карман пачку денег. — Спасибо.

— Ты не прячь, — приказал Альбертович. — Доставай!

— Давай, давай! — подтвердил Арсен.

— Швыдко! — присоединился Василий.

Смутившись и доставая пачку денег, перетянутую резинкой, Трофимов объяснил:

— Нет, я про них, правда, забыл!

— Ага, вин забув… — сказал Василий.

— Честное слово! — сказал Трофимов.

— Сколько? — кивнул на деньги Альбертович.

— А что? — испуганно спросил Трофимов.

Альбертович молча забрал у Трофимова деньги и начал их пересчитывать.

— Штука, две, три, четыре…

— Это не мои, гад буду! Я должен отдать. Пожалуйста! — взмолился Трофимов.

— А мы что, забираем, что ли? — сказал Альбертович. — Пять, шесть, семь, восемь…

— Просто мы тут скидывались, — объяснил Арсен.

— А ты прыйшов и усэ зъив и выпив, — сказал Василий.

— Возьми с него тыщу, — сказал Альбертовичу Арсен.

— Думаешь? — заколебался Альбертович.

— Ну, бедный парень, студент.

— И я тыщу добавлю, нам хватит, — сказал Арсен.

— Нет, ты понял, как к тебе люди относятся? — спросил Альбертович Трофимова и отнял от пачки одну тысячерублевку. — Штуку за мое ранение. Остальное держи.