Дождь из высоких облаков - Сергей Алексеев

– Понимаешь, я договорилась! – Она покосилась на соседку. – С одним человеком...

– Может быть, вы купите швейную машинку? – прицепилась та. – Это настоящий немецкий «Зингер»!

– Спасибо, я не шью. – Марина схватила Надежду за руку, потащила вниз. – Сейчас все расскажу, пошли! Деревяшка с собой?

– Какая деревяшка?

– Ты мне показывала, медная. От посоха.

– С собой...

– Бежим!

Соседка разочарованно тыкала ключом в свой замок.

– В молодости моей маме нужна была машинка. Мне нужна была... Почему она не нужна современным девушкам?

Марина лихо вертела баранку, едва вписываясь в повороты. И успевала еще рассказывать:

– Он не какой-нибудь там экстрасенс или шаман – настоящий ученый. Причем работал в оборонке, в закрытой лаборатории. Потом был советником у Ельцина. Сейчас тоже занимается... Паранормальными явлениями. Ты слышала что-нибудь про двухконтурные световые поля?

– Нет. – Надежда вцепилась в ручку и с ужасом смотрела в лобовое стекло.

– Я тоже... Мне объясняли, но я не совсем поняла... То ли это сам параллельный мир, то ли его оболочка.

– Ты что, в это веришь?

– Да я ни во что уже не верю!.. Но мне один серьезный мужик в ЦУПе рассказал. Они исследуют... Короче, какая-то игра света, в которой исчезают люди. Попадают между двух контуров. Они все видят оттуда, а мы их – нет. Потому что наш глаз воспринимает только определенный спектр... Так вот, на земле входов в этот мир много, но они все время закрыты и перемещаются.

– Тогда это не параллельный мир, а Тридевятое царство, – уверенно заявила Надежда.

– А ты не смейся. У них там все очень серьезно.

– Я и не смеюсь. Даже знаю, где искать эти входы.

– И где же? – Марина с любопытством уставилась на подругу.

– Ты на дорогу смотри! – зашипела Надя. – Сейчас врежемся...

– Со мной ничего не бойся! Ну, где, где?

– Там, где начинается радуга...

– А, ну это сказки...

– Про параллельный мир – не сказки?

– Но им занимаются серьезные люди! Вернее, двухконтурными полями...

– Хочешь сказать, мой папа ушел в эти поля?

– Я тебе ничего не хочу сказать. – Марина проскочила на красный. – Фу! Пусть тебе ученый дядька говорит. Я только излагаю то, что мне мужик в ЦУПе рассказал... В общем, люди, которые случайно попадают в эти поля, иногда возвращаются. Только ничего не помнят, заболевают амнезией. Вон их сколько сейчас! И они все проходят через этого дядьку. Но это все – секретно, меня предупредили. И короче, мой знакомый из ЦУПа ему позвонил и договорился, чтоб нас приняли. Ученый заинтересовался посохом, точнее, деревом.

– Ты ему рассказала про папу?

– Да сегодня разговорились... А что, нельзя было? Надо ведь искать! Я же знаю, ты себе места не находишь... А тебе волноваться вредно.

Машина заехала во внутренний двор какого-то мрачного, серого здания на набережной Яузы.

– Где-то здесь... – протянула Марина, выключая двигатель. – Пойдем искать. Опаздываем на полчаса...

– А что тут? – испуганно спросила Надежда.

Подруга объяснила магическим тоном:

– Институт черных металлов...

По железнодорожной колее трусил фокстерьер. Он останавливался, поджидал хозяина и снова припускал, уставив морду в заснеженные мелькающие шпалы.

Игорь Александрович был одет в длиннополый распахнутый тулуп. За спиной – котомка на веревочных лямках. Он шагал уверенно, хотя и устало, крупными шагами, через шпалу, в такт переставляя ненужный в общем-то посох, третью точку опоры.

И отдыхал на обочине, когда мимо проносился состав.

Впереди маячила платформа «Соколово»...

Пес добежал до лестницы, радостно заскулил, обернулся и залаял – скорее!

Игорь Александрович постоял возле парапета, оглянулся и свернул на тропинку, ведущую в деревню.

Был синий зимний вечер, кое-где в окнах горел свет.

Старик подошел к заметенной калитке, разгреб снег ногами, с трудом открыл дверцу. Утопая чуть ли не по колено, подобрался к крыльцу, где уже прыгал на дверь Граф.

– Да, лопоухий, мы пришли, – проговорил он и, вынув ключ из-под застрехи, отомкнул замок.

В доме было морозно, как и на улице, однако Игорь Александрович снял тулуп и принялся растапливать русскую печь. Сложил дрова колодцем возле устья, надрал бересты, после чего запалил ее и с помощью ухвата осторожно задвинул огонь подальше в глубь печи.

Сел напротив яркого зева, погрел руки. Граф заскочил на лавку и пристроился под боком. У обоих одинаково торчали бороды...

Огня сначала хватало только чтоб чуть высветить лицо, но скоро пламя расширилось, набрало яркости, загудело и озарило все пространство...

Над крышей задымила труба. Белый столб прямо уходил вверх – к морозу...