Один момент, одно утро - Сара Райнер

– Что? – Анна смотрит в окно, видит цветочный ларек – всплеск цвета и листьев, – а над ним большую красную вывеску:

КЛЭПХЭМ ДЖАНКШН

– Да, да, верно. – Она собирает свою сумку. – Одну минутку, Карен, одну минутку, просто нужно расплатиться за такси. Не вешай трубку – я сейчас вернусь.

– Все в порядке, – говорит Лу. – Вы выходите – продолжайте говорить – я расплачусь, не беспокойтесь. Все в порядке, мы разберемся сию секунду.

Анна благодарно кивает.

– Спасибо, – открывает дверь такси и кое-как вылезает на тротуар, по-прежнему держа телефон рядом с ухом, чтобы не потерять связь с Карен. Лу расплачивается с водителем – к счастью, ей хватает наличных, – и выходит следом.

– Ты еще слушаешь? – спрашивает Анна.

– Да.

– Одну секунду. – Несмотря ни на что, Анна хочет расплатиться. Она роется в глубинах сумки в поисках кошелька, но, как только его достает, тут же роняет.

Лу поднимает его и возвращает ей.

– Я могу подождать.

– Пожалуйста, продолжайте.

– Вы уверены?

Лу кивает и дипломатично отходит в сторону, чтобы не слышать разговор.

Анна продолжает говорить:

– Ты где?

– В больнице.

– В какой? В Хейвардс-Хите?

– Нет, в Брайтоне. Почему-то нас привезли сюда – наверное, потому что здесь есть кардиологическое отделение или что-то вроде этого.

– А, понятно. Так расскажи мне, что случилось, подробнее.

Хотя она уже слышала эту историю от Лу, Анне хочется услышать ее от Карен, чтобы убедиться, что так все и было, и осознать, что это реальный факт.

– Сегодня утром мы сидели вместе в поезде, знаешь, все было как обычно… Не знаю… Мы разговаривали, оба пили кофе… И вдруг – сердечный приступ.

– Как? Ни с того ни с сего?

– Ну, странно, но по пути к станции он жаловался на несварение. Но ты же знаешь Саймона, у него вечно изжога, и он всегда жаловался – так что, честно сказать, я не придала этому особого значения. Просто нервы – новый дом, нужно подписать документы.

Анна кивает, хотя Карен не может этого видеть.

– Так что… – Анна колеблется в неуверенности, не будет ли это выглядеть бесчувственностью, но все же продолжает: между ней и Карен никогда не было особых барьеров. – Это случилось совершенно внезапно, да?

– Да. Он сидел рядом со мной. И все произошло буквально за несколько минут… Его стошнило, он упал ничком и опрокинул свой кофе. Потом прибежали медсестры и пытались реанимировать его, и всем пришлось сойти с поезда, потом приехала «скорая помощь», и нас отвезли в больницу. Его положили в отделение экстренной помощи… Потом мне пришлось говорить с полицией и больничным капелланом – там было столько людей! Но доктор сказал, что они ничего не смогли сделать. – Голос Карен снова перешел в шепот. – Очевидно, он сразу умер. Вот так.

У Анны закружилась голова, и она прислонилась к столбу цветочного киоска.

– Э-э-э… Дай мне подумать… Так где, ты говоришь, сейчас находишься?

– В Королевской Суссекской больнице.

– Что? В Кемптауне?

– Да.

– А, понятно. А дети?

– Они у Трейси.

– Люк не в школе?

– Нет. В Брайтоне на этой неделе каникулы. Мы отвели их к Трейси, чтобы съездить в Лондон.

– Понятно. И когда ты собираешься их забрать?

– Ох, м-м-м… В полчетвертого.

«Хорошо, у нас есть хоть какое-то время», – думает Анна; в голове бешено кружатся мысли.

– Ты им сказала?

– Нет.

– А Трейси?

– Нет, нет, нет еще. Я тебе первой позвонила.

– А где сейчас Саймон?

– М-м-м… – Карен, похоже, взволнована и как будто не понимает, о чем говорит Анна. – Он тоже здесь. В больнице. Его перенесли в специальное помещение. Мне нужно туда скоро вернуться. Наверное, в отделении экстренной помощи. А ты где?

– В Клэпхэм-Джанкшне. На станции. Я взяла такси.

Анна думает, не объяснить ли, что она сидит рядом с женщиной, которая видела, как Саймон умер, но потом решает, что не стоит. Сейчас не время, да и это не важно.

– Слушай… – Она пытается составить план. – Я скоро вернусь. У меня тут презентация, но ее может провести кто-нибудь другой. На самом деле, это не так важно. Я им позвоню. Они поймут, а если нет, то и черт с ними. Так что, не знаю… подожди там. Я буду… – Она смотрит на часы: сейчас без пяти десять. – Думаю, поезд уходит в десять двенадцать. Если расписание уже соблюдается, я буду в Брайтоне к одиннадцати и возьму такси. Буду у тебя, как только смогу.

– В самом деле сможешь? – У Карен снова срывается голос. – Ты уверена, что приедешь?

– Уверена? – Анне не верится, что об этом нужно спрашивать. – Конечно, уверена. Где ты будешь ждать? Пойдешь домой?

– Не знаю. – Карен очевидно не в состоянии принять решение. – Потом – да, но сейчас я хочу побыть с Саймоном…

– Конечно. Все равно я снова позвоню, буквально через минуту. Мне только нужно убедиться, что я успеваю на следующий поезд, и позвонить на работу, так что сейчас мне надо идти на станцию. Ладно? Я позвоню снова, скоро.

– Ладно, – совсем тихо говорит Карен. – Спасибо.

Спустя несколько секунд Анна чувствует, как кто-то сжал ей локоть.

Это Лу.

– Все хорошо?

– Нуу, так… – отвечает она, хотя мысли ее где-то далеко.

– Не хотите пойти выпить кофе или что-нибудь такое? Вы побелели как полотно. Думаю, вам нужно присесть.

– Нет. Мне надо идти. Это была моя подруга Карен. Это ее муж умер в поезде. Мне нужно вернуться, повидаться с ней. Но все равно спасибо.

– Точно? У вас действительно такой вид, что вам нужно посидеть, прийти в себя. Тут рядом кофейня…

Лу права: говоря по телефону, Анна уставилась на знакомый синий логотип, но не видела его.

– Нет, – решительно говорит она. – Мне нужно успеть на следующий поезд. Я обещала.

– Понимаю.

Анна уныло улыбается, и тут вспоминает:

– Господи! Я же вам должна пятьдесят фунтов. Или больше? Вы дали ему на чай? – Она роется в кошельке. – Черт! У меня только три двадцатки.

– Двух вполне хватит. Правда. А то вдруг вам не хватит, и вы не сможете взять такси обратно.

– Нет, нет, – настаивает Анна. – Наверняка я смогу разменять.

– Не глупите! Сорока хватит за глаза.

– Терпеть не могу занимать деньги.