Квартира № 41 - Мария Свешникова

Глядя на то, как Бегемот снова повадился лапой срывать шарики и мишуру с елки, Надя вспомнила прошлую новогоднюю ночь – щемящую головную боль, как прикладывала лед к затылку и как малолетний бес поил ее дымчатым варевом. Порадовалась, что он счастлив. Где-то и с другой. Она бы и за Игоря порадовалась… Если бы знала, что с ним… Интересно, он ее вспоминает?

– Ты не поверишь… – послышалось с порога сквозь грохот, с которым Степа и Илья уронили хоккейные клюшки, войдя в квартиру.

Эта какофония звуков моментально выдернула Надю из воспоминаний и размышлений. У Ильи была привычка, еще не разувшись, начинать рассказывать о случившемся. Степа же, когда Надя вышла из комнаты, ворчал, видимо, желая сам поведать историю.

– Что, вы забыли купить торт, который я отложила по телефону? – ухмыльнулась Надя. Ведь знала же, что нельзя доверять Илье и Степе подготовку праздничного стола, как бы те ни рвались выполнить эту миссию. Они даже до кулинарии «Прага» не могут добраться без приключений.

– Нет, мы-то не забыли. Правда торт не купили! – стыдливо начал оправдываться Степа. – Но мы не виноваты.

– Вы что, повторили опыт того мужика из Иркутска? – Надя смотрела на Илью с выражением: «Эх ты, знала я, что так оно и будет». – А сам говорил: не пущу тебя за тортом…

– Да нет… – пожал плечами Илья. – Нашего торта просто не было, то ли потеряли его, то ли продали кому-то ненароком. Пришлось покупать пирожные. – Он поставил на стол картонную коробку, на которой шариковой ручкой было написано «Картошка».

– Будем надеяться, что это правда пирожные, а торт, который мы откладывали, постигла какая-нибудь благородная участь. – Надя понесла пирожные на кухню и, что уже вошло в привычку, несколько раз споткнулась о Бегемота в коридоре. Тот сам не на шутку перепугался и прошмыгнул в гостиную, где снова разлегся под елкой, разглядывая в шариках свое отражение.

– Бегемот! Ну сколько можно заниматься самолюбованием? Ты же в этом шарике похож на Чеширского кота, – рассмеялся Степа и погасил в комнате свет, так что единственным, что освещало происходящее, была разноцветная мигающая гирлянда.

Степа вспомнил о маме. О том, что спустя лет пятьдесят или семьдесят он, как и Вера, заснет, они встретятся в одной из параллельных реальностей, где, возможно, не будет пушистых елок и мишуры, а Новый год будут отмечать в мае. Что такое каких-то семьдесят лет в рамках вечности? Он прислонился лбом к оконному стеклу и, окунаясь взглядом в уличный вечер, тихо сказал: «С Новым годом, мама». Ему даже показалось, что где-то в окнах квартиры 41 он увидел Верин силуэт…

Но потом Степа перевел взгляд на настенные часы и заметил, что всего полдевятого. «Как долго еще ждать Нового года», – мелькнула у него мысль, хотя еще секунду назад и вековой временной предел казался ему плевой задачей. На кухне что-то шкварчало, Илья гремел тарелками, Бегемот бросался на ноги всем попеременно и иногда заглядывал в миску с крайним недовольством. Степе же просто захотелось обнять Надю безо всяких причин.