Квартира № 41 - Мария Свешникова

– И что ты почувствовала, когда поняла, что я с другой женщиной в Вене? – Игорь отчетливо видел в поступках Алисы самого себя. Правду говорят, что проявления большинства людей, которых мы встречаем по ходу жизни, – зеркальное отражение наших субличностей. Тех, в которых мы отказываемся себе признаваться.

– Царапающую горло ревность. Я сразу представила вас двоих на фоне белоснежного убранства отеля Sacher на Филармоникештрассе.

Алиса в деталях нарисовала в воображении, как Надя поглядывает на хрустальную люстру, когда Игорь кладет ее на спину на кровать, как смятый белый пододеяльник оставляет на коже узоры из вмятин. Как по утрам они завтракают в номере, сидя на голубом диване с серыми атласными декоративными подушками, и листают газеты на немецком, не понимая ни слова, а лишь разглядывая черно-белые фотографии. Как Игорь посматривает в зеркала, которыми отделаны стены от пола до потолка, и видит ее, обнаженную, сидящую на кровати, вытянув ногу, и надевающую чулки.

Так Алиса пыталась отговорить себя от любви к Игорю. Сначала она думала, что если долго будет представлять его с Надей на пляже Индийского океана, гуляющих по Сантьяго или томящихся в аэропорте Куала-Лумпур, какой-нибудь из этих кадров воображения вызовет в ней сопротивление, несовместимое с жизнью, и она избавится наконец от этой странной неэгоистичной любви.

Алиса все время пыталась ответить на какие-то вопросы, вроде «почему после меня она», хоть и знала, что эти размышления жалят похлеще крапивы.

– Так как ты с Надей познакомилась? – не унимался Игорь.

– Я подсматривала за Надей на протяжении года, пытаясь в каких-то жестах и фотографиях узреть, что ты теперь свободен. Хотела думать, что она – сиюминутная блажь. А потом влезла в твой телефон и прочитала сообщение про черного кота, там был ее адрес, – открыла карты Алиса. – Мне ты никогда не дарил кота. Вроде бы и не нужен мне черный кот, на кой черт он мне сдался? Но ей ты подарил что-то живое, а со мной все ограничивалось деньгами. И чтобы заглушить боль, я отправилась в Сан-Франциско. Пришла в зал, где, обращаясь, чаще называли не имена, а «Слышь, ты, жопа»… Надеялась, что сейчас меня научат справляться с любовью, обидами и достичь кресла премьер-министра одной левой… Но…

– Но что?

– Оказалось, что все бессмысленно. Все мое сопротивление тоже бессмысленно. Что нет никакого смысла в причинах. Какая разница, от погоды у тебя болит голова или просто. Хочешь избавиться от нее – смирись или выпей таблетку. Поиск причин чаще всего уводит нас дальше всего от цели. Если бы я поняла причины, почему ты стал мне нужен спустя несколько лет после знакомства, что бы это изменило? – Алиса залпом допила бокал. – Ощущение бессмысленности всего происходящего – это прекрасно. Какая разница, почему я здесь и жду тебя, если я здесь и ждала тебя?

– Как тебе Надя, кстати? – Игоря ничуть не обидел подобный поворот событий. Где-то ему было бесконечно лестно, что Алисы рыскала, ревновала, искала, ждала.

– Она мне понравилась, – поделилась Алиса. – Я все выискивала в ней шероховатости, колкости и недостатки, чтобы успокоить свое самолюбие, но, увы, не нашла.

– Ты же понимаешь, что нам придется договориться на берегу, сохраняем ли мы верность друг другу. Похоже, нет ничего тайного, что мы с тобой не раскопали бы друг о друге. И сейчас нам придется принять решение, выбрав один из двух вариантов: или мы не выходим за некоторые границы, не выискиваем, изменяем мы друг другу или нет, не ревнуем, не требуем верности. Или же даем слово не изменять. – Игорю было важно определить вектор.

– Если мы дадим друг другу слово не изменять и потом кто-то из нас оступится, мы разрушим то, что строили много лет. Я не хочу знать, верен ты мне или нет, потому что это ничего не меняет… Мне бы хотелось быть одной и единственной, но если все будет иначе, я не уйду… Давай просто быть вместе. Каждый день или почти. Пусти меня в пределы своего одиночества.

– Заходи! – Игорь развел руки, собираясь заключить ее в свои объятия.

Алиса набросилась на него с детской непосредственностью – запрыгнула сверху и вцепилась руками и ногами, будто щупальцами. Игорь чувствовал плечом ее сердцебиение, щекой – как слезы вытекают аккуратными ручейками из ее глаз. И вдруг все, что было, показалось ему настолько далеким и незначительным: пушистая зима, его ночи в машине, когда он первый раз увидел ее с Костей, слежки, распечатки, сомнения, последующие годы, когда женщины сменяли одна другую, все это померкло и потускнело, даже Надя – и та поблекла.

Алиса вдруг стала той, которую он себе придумал в их первую встречу, – непосредственной, наивной, доброй девчонкой с точеным личиком и острыми коленками.

– Ты представляешь, я обнимаю тебя и признаюсь тебе в любви, зная, что ты приехал поздравить с Новым годом другую женщину. И мне это не причиняет боли. Наверное, я правда тебя люблю!

– Помнишь, я отымел тебе все мозги, как важно держать слово? – Игорь присел на диван, не выпуская Алису из рук.

– Как же такое забудешь. Помню.

– Так вот, выкинь это из головы. Иногда все самое интересное и удивительное происходит, когда перестаешь его держать. – Игоря самого удивило, с какой легкостью он нарушил данное Наде обещание никогда не заявляться.

– Есть еще кое-что, ты должен это знать… Я не уверена, что смогу родить тебе ребенка. – Алиса не хотела, чтобы секреты перешли в новый календарный год.

– Можешь ты родить или нет, я все равно тебя люблю. И любил все эти годы. Дура ты, обманщица, выпороть тебя надо, а еще лучше поставить в угол на горох… Но я же сектант и прекрасно понимаю, что ты в этом мире не для того, чтобы соответствовать моим представлениям.

– Но я действительно хочу оправдать твои ожидания!

– Приготовить борщ на рассвете и погладить мне рубашку? – Игорь еще крепче обнял Алису и поцеловал в темечко.

– Нет, родить тебе сына, например.

Игорь всегда говорил Алисе, что хочет сына, и что вообще все мужчины на белом свете хотят сыновей, и что дочерей они в итоге любят сильнее – миф, придуманный женщинами.

– У тебя же наверняка нет ничего на завтрак… – сыпал умозаключениями Игорь. – Ладно, поедим где-нибудь по дороге в Оренбург. Пора наконец отвезти тебя в места моего детства, познакомить с братьями и мамой.

– А я тебя буду развлекать во время дороги чтением дзенских коанов. И да… Есть вишневое повидло будем прямо из банки. Одной ложкой на двоих.

У Игоря было много традиций: например, каждое утро первого января стартовать на машине в Оренбург к родителям. А у Алисы – есть джем из банки.

– Алиса, я тебе серьезно говорю, родишь мне дочь – выгоню из дома и алименты буду по почте присылать! – нарочито суровым тоном высказался Игорь в 23:59.

Так они встретили Новый год, лежа на диване напротив зажженной елки и сверяясь по часам на телефоне. Алиса крепко вцепилась в его палец, а Игорь вслух отсчитывал секунды до боя курантов. Впервые в жизни она забыла про газель, льва и солнце и с рассветом не собиралась никуда бежать.