Пляж - Алекс Гарленд

Христо громко застонал.

Я сочувственно покачал головой:

— Извини… Тебе очень больно?

— Я… ранен…

— О'кей. Как ты думаешь, ты сможешь плыть дальше?

— Не знаю.

— Дело в том, что тебе придется плыть. Мы должны выбраться отсюда.

— Отсюда?

— Мы должны выбраться из воздушного кармана.

— Из воздушного… кармана?.. — повторил он, неуверенно произнося слова.

— Из воздушного кармана. Ну… из этой маленькой пещеры. Нам нужно выбраться из этой пещеры.

— Но небо, — пробормотал он, — звезды.

Я нахмурился, удивившись, что он тоже видит звезды.

— Нет. Это не звезды. Это… — Мной овладели сомнения. Я протянул руку, и она погрузилась в холодную массу свисавших со стен водорослей. — Это не звезды, — закончил я фразу с коротким смешком, отрывая светящийся пучок.

— Не звезды? — растерянно спросил он.

— Свечение.

На выступе оставалось немного свободного места, поэтому я выбрался из воды и сел возле него.

— Послушай, Христо, я боюсь, что нам нужно отправляться в плавание прямо сейчас. У нас просто нет выбора.

Ответа не последовало.

— Эй! Ты меня слышишь?

— Да.

— Давай сделаем так: я поплыву впереди при помощи одних рук, а ты держись за мои ноги и сам подгребай ногами. Они у тебя не ранены?

— Нет. Это мой… мой… — Он нащупал мою руку и приложил ее к своему торсу.

— Значит, ты сможешь плыть. С нами все будет в порядке. Это совсем не трудно.

— Да.

Его голос, похоже, ослабевал, поэтому я очень громко рассказывал ему о своем плане, стараясь, чтобы он оставался в сознании.

— Остается единственная проблема — найти выход отсюда. Если я правильно помню, из этой пещеры идут четыре коридора, и мы должны найти нужный нам. Понимаешь?

— Я понимаю.

— Хорошо. Тогда в путь. — Я наклонился вперед, чтобы соскользнуть в воду, но на самом краю выступа остановился.

— Что? — слабо спросил Христо, чувствуя, что что-то случилось.

Я не ответил. Я был заворожен жутким и грандиозным зрелищем — прекрасной кометой, плывущей в темноте у меня под ногами.

— Что случилось, Ричард?

— Ничего… Там просто… гм… что-то есть внизу.

— Акула? — Голос Христо моментально перешел в испуганное всхлипывание. — Это акула?

— Нет, нет. Конечно же нет. Не волнуйся. — Я внимательно наблюдал за кометой. На самом деле, когда я увидел ее, у меня мелькнула мысль об акуле, поэтому я и помедлил, прежде чем ответить Христо. Теперь же я был совершенно уверен, что это не акула. В движениях кометы было что-то неправильное: она не скользила — ее движения были слишком резкими. Скорее, передо мной был человек.

— Это, наверное, я, — сказал я с пьяной улыбкой на лице.

— Ты?

— Мой след… — Я захихикал. — Моя тень.

— Что? Я не…

Я слегка похлопал Христо по ноге:

— Это, наверное, стайка рыб.

Комета продолжала свой неспешный путь, а потом неожиданно начала уменьшаться. Через секунду я сообразил, что она заплыла в один из коридоров, ведущих из кармана.

— Хорошо, Христо, — сказал я, осторожно дотронувшись до своего затылка. У меня вдруг возникло ощущение, что часть моего черепа исчезла, а его содержимое стремительно истекает наружу или улетучивается, как пар. С облегчением нащупав твердую кость и мокрые спутанные волосы, я соскользнул в воду. — Пожалуй, я знаю, куда надо плыть.

Сделав несколько гребков, я понял, что мы нырнули не в тот коридор. Он почти сразу же поворачивал направо, а нужный нам вел прямо. Но я был уверен в своих действиях и даже не думал поворачивать обратно. Примерно через десять метров мы наткнулись на новый воздушный карман, а еще метров через десять — на другой. Миновав последний карман, мы выплыли на свежий воздух. Впереди находился окутанный темнотой выход. За ним я видел настоящие звезды и настоящее небо, достаточно светлое, чтобы разглядеть черные очертания пальм. Когти на тонких, как карандаши, лапах поднимались над огибающей лагуну и уходящей в глубь острова скалой.

Я уложил выбившегося из сил Христо на плоский выступ под извилистой расщелиной, сделал два-три шага вперед и поэтому смог теперь увидеть коралловые рифы.

— Мистер Дак? — тихо шепнул я. — Это ты? Ты ведь здесь!

— Да, — ответил мистер Дак буквально у меня под носом, так что я даже вздрогнул. — Я здесь.