Время перемен - Сара Груэн

– А если нет?

– В таком случае придется вести переговоры о перевозке Джереми обратно в Миннесоту.

– Почему в Миннесоту?

– Потому что его случай подпадает под юрисдикцию местного Департамента по оказанию помощи детям и семьям.

– Не хотите же вы сказать, что малыша отдадут на попечение приемным родителям?

– Если в завещании не указано иначе…

– Да черт с ним, с завещанием! Я сама заберу Джереми! – Чувствую, что теряю самообладание и поддаюсь панике. Становится страшно за младенца, чья пушистая головка совсем недавно прижималась к моей груди.

– Аннемари, это не так просто.

– А по-моему, проще не бывает. Мы – семья Джереми, и хотим взять его к себе.

– Нет, так не делается. Мы не можем раздавать детей первому встречному…

– Мы не первые встречные, а его родственники!

– С точки зрения закона, родственницей Джереми является только Ева. А вы – нет. Но Ева не достигла совершеннолетия и не может стать опекуном брата, – вздыхает Сандра. – Однако если ваше намерение в отношении Джереми серьезно, могу помочь в получении необходимых документов, позволяющих стать приемными родителями.

– Ну, слава богу! – немного успокаиваюсь я.

– Но вы, разумеется, понимаете, что нельзя вот так просто забрать из больницы ребенка и уехать с ним.

– Почему?

– Даже если мы начнем процедуру оформления завтра, на ваше обучение, проверку и получение документов уйдет от четырех месяцев до полугода.

Я как ужаленная подскакиваю на стуле.

– От четырех месяцев до полугода! Но это же полное безумие! – Возмущению нет предела.

– Ева, безусловно, получит право навещать брата.

– Гениальная мысль! Особенно если учесть, что Джереми живет в Миннесоте, а его сестра в Нью-Гемпшире!

– Простите, Аннемари, но законы утверждаю не я.

Сижу, как громом пораженная, и в ужасе смотрю на невозмутимое лицо Сандры. Спорить с ней бесполезно.

– Разумеется, вы не виноваты, – признаю я. – Значит, Джереми, несмотря ни на что, передадут на несколько месяцев в приемную семью?

– Если в завещании не указано…

– Да-да, я это уже слышала. Если в завещании, тра-та-та, тра-та-та… – Раздражение так и рвется наружу. – Ну а нам что прикажете делать?

– Завтра я принесу бланки заявлений, а вы должны представить указанные там документы и свои реквизиты, а также заполнить медицинские карты на всех, кто проживает в доме. Кроме того, придется взять ваши отпечатки пальцев. Все это можно успеть сделать до вашего отъезда домой.

– А что потом? – с убитым видом интересуюсь я.

– Затем мы проверим ваши документы и реквизиты, а также проведем проверку на предмет уголовного прошлого.

От слов Сандры у меня сердце уходит в пятки. В последний год мы все, включая Мутти, имели неприятности с законом. Правда, никого из нас не взяли под стражу, но все равно чувствую себя весьма неуверенно.

– И если в процессе проверки не возникнет проблем, к вам придет социальный работник и проведет осмотр дома.

– И на это потребуется от четырех месяцев до полугода?

– Больше всего времени занимает курс обучения, Он проводится каждые три месяца, так что придется ждать следующего семестра.

– Какой еще курс обучения! – Раздражение переходит в гнев. – С какой стати я должна его посещать? Я уже вырастила одного ребенка и знаю, как это делается!

– Аннемари, поверьте, я понимаю ваше горе, – качает головой Сандра. – Но и вы должны понять, что придется подчиниться закону.

Наступает долгое молчание, которое нарушает только тиканье часов на стене.

Комкая в руке бумажную салфетку, словно робот поднимаюсь с места.

– Я все выясню по поводу завещаний.

Сандра вынимает из кармана жакета визитную карточку и протягивает мне. Карточка оформлена со вкусом и лишена ненужных украшений.

– Если меня не будет в кабинете, оставьте сообщение. Я их регулярно проверяю. Можно также послать сообщение на пейджер.

Я собираюсь уходить.

– Аннемари, подождите.

Останавливаюсь у двери, держась за дверную ручку, и боюсь обернуться.

– В чем дело?

– Просто хочу сказать, что ваш поступок вызывает восхищение.

– Ничего подобного. – По-прежнему стою лицом к двери. – Любой нормальный человек сделал бы на моем месте то же самое.

– Ваши слова да богу в уши, – вздыхает Сандра. – Уж поверьте, чаще приходится сталкиваться с ситуациями совсем иного рода. Так что позвольте выразить свое уважение.

Остается надеяться, что, изучив наше криминальное прошлое, Сандра не изменит своего мнения.

* * *

У палаты Джереми объясняю Мутти, что должна вернуться в отель и заняться кое-какими делами.

Джереми мирно посапывает в колыбельке, а Ева уснула в кресле у окна, которое преобразовали в односпальную кровать. Шторы в комнате задернуты, и дочь спит спиной ко мне, свернувшись клубочком. Кто-то укрыл ее тоненьким одеялом.

Мутти сидит в кресле-качалке возле кроватки, одна из сторон которой опущена, и держит Джереми за руку.

– Мне нужно кое-куда позвонить, – шепотом сообщаю я. – Постарайся задержать Еву. Ну, а если не получится, тогда не знаю… Пойду на улицу и захвачу сотовый телефон.

Мутти молча кивает. Выглядит она ужасно: под глазами залегли темные круги, кожа на лице покрылась пятнами.

– Может, нужна моя помощь? – тихо спрашивает она.

– Только постарайся не пустить Еву в отель. Это все.

– Собираешься обзвонить похоронные компании?

– Нет, сначала нужно решить более срочные вопросы.

– Какие именно? – подозрительно щурится Мутти.

Ева тихо всхлипывает во сне. Я перевожу взгляд на Джереми. Малыш спит на спине, раскинув в стороны ручки и ножки. Наклоняюсь к Мутти еще ближе и шепчу в самое ухо:

– Джереми хотят отдать в приемную семью и увезти в Миннесоту. Ну, и естественно, я решила стать его приемной матерью.

– Так и должно быть, а как же иначе? – возмущается Мутти.

От чувства собственного бессилия снова хочется плакать.

– Меня пытаются убедить, что процедура усыновления займет от четырех месяцев до полугода. Только я не верю и собираюсь позвонить адвокатам, друзьям Роджера. Возможно, они помогут найти выход.

– Господи, беги скорее, не теряй зря времени! – свистящим шепотом приказывает Мутти, показывая на дверь. – Улаживай дела, и если понадобится, я прикую себя цепью к Джереми, и никто его у нас не отнимет!