Семь сестер. Сестра тени - Люсинда Райли

Прогулка по парку в компании Сони была чудесной. Именно то, в чем так нуждалась душа Флоры. Солнечный октябрьский день, уже по-осеннему прохладный.

Под ногами роскошный мягкий ковер из осыпающейся листвы. Осень уже успела раскрасить деревья вокруг во все оттенки золотисто-желтого, янтарного и пурпурного.

– Взгляни! – Флора махнула рукой на крышу высокого дома рядом с парком. – Видишь, ласточки собираются в стаи? Готовятся к отлету на юг, в Африку. Зима уже на пороге.

– Неужели в самую Африку? – воскликнула пораженная Соня, разглядывая птичек, мило переговаривающихся друг с другом на своем птичьем языке. – Но ведь это же так далеко. А что с ними станет, если они вдруг устанут где-нибудь над морем и не смогут лететь дальше?

– Хороший вопрос. Только я не знаю на него ответа. Может, спланируют с высоты на какой-то пароход или лодку. И дальше уже не полетят, а поплывут. А вон белка, видишь? Запасает себе орешки на зиму. Скоро она заляжет спать, и мы ее не увидим до самой весны.

– Хорошо быть белкой! – Соня смешно наморщила свой носик. – Я бы тоже хотела завалиться в спячку на всю зиму.

Домой они вернулись как раз к ланчу, который им накрыли в комнате для игр. Флора уселась за стол вместе с детьми, няней и гувернанткой. Вайолет была всецело занята разговором со своей подружкой, лишь изредка поднимая глаза на остальных. Девочки о чем-то увлеченно беседовали громким шепотом. Вита оказалась худенькой кареглазой девочкой с несколько болезненным цветом лица и коротко подстриженными темными волосами. Пожалуй, не знай, что это девочка, Флора могла бы с легкостью принять ее за мальчика. А еще ее поразила какая-то странная близость между двумя подружками. Вайолет все время трогала Виту за руку, а в какой-то момент коснулась, как бы невзначай, ее колена и даже задержала там на какие-то пару секунд свою руку.

– Няня, мы сейчас с Витой идем ко мне в комнату. Вита хочет почитать мне свои новые стихи.

– Так уж и хочет! – буркнула себе под нос няня, но вслух произнесла: – Ступайте, но ровно в три быть здесь. За мисс Витой приедет ее няня, чтобы забрать домой. В четыре у вашей матушки важный гость. К этому времени в доме должны царить покой и тишина. Вы присоединитесь к чаепитию ровно в пять, мисс Флора, – добавила она, уже обращаясь к Флоре. После чего взяла Соню за руку и повела ее мыть лицо. Подружки проследовали за ними, тоже держась за руки.

В три часа в комнате Флоры появилась Барни с платьем, свисавшим с ее руки.

– Миссис Кеппел пожелала, чтобы к чаю вы надели вот это. Я уже привела его в порядок внизу, освежила, погладила.

Флора послушно уселась к трельяжу, и Барни принялась колдовать над ее прической, укладывая волосы в аккуратные упорядоченные локоны и завитки, закрепляя каждую прядь острозубыми гребнями в перламутровой оправе. Потом на нее натянули столь ненавистный ей тугой корсет и, пока Барни зашнуровывала его, Флора уныло размышляла о том, что, несмотря на всю чрезмерную щедрость миссис Кеппел по отношению к ней, она становится все более и более похожей на большую куклу, которую наряжают и причесывают так, как это хочется владелице куклы. Но что ей остается делать? Любое возражение с ее стороны может быть расценено как жест вопиющей неблагодарности. Пока Барни возилась с застежкой платья в кремово-голубую полоску, Флора вспоминала, как она была счастлива, взбираясь на вершину горы в старых отцовских бриджах. За возможность испытать такое счастье еще раз она хоть сейчас готова попрать все требования, предъявляемые к великосветским дамам. И почему это мужчины так жаждут увидеть своих спутниц обязательно разодетыми в пух и прах, накрашенными и обвешанными с ног до головы всякими побрякушками? А ведь тогда для Арчи совсем неважно было, в чем она и что на ней…

– Мисс Флора?

– Да? – очнулась она от собственных мыслей.

– Я спрашиваю вас, не можете ли вы потуже застегнуть сережки. Вот будет скандал, если какая-нибудь из них упадет в чашку с чаем, когда вы будете чаевничать внизу. Упаси господи!

– Да уж и правда, упаси от такой беды, – согласилась со служанкой Флора, с трудом сдерживая улыбку.

– Я нанесу немного румян на ваши щечки, чтобы хоть немножко освежить вас. Вы должны быть готовы спуститься вниз по первому же требованию. А пока отдыхайте с книжкой в руках, как вы это любите. Мисс Драппер позовет вас, когда будет нужно.

– Спасибо.

– Удачи вам, мисс.

Барни ушла, а Флора слегка нахмурилась, глядя ей вслед. С какой стати ей нужна удача только для того, чтобы выпить чашку чая в обществе этого таинственного гостя миссис Кеппел, который уже минут десять тому назад прибыл в их дом? Чтобы хоть как-то убить время, Флора извлекла из бюро свой дневник и продолжила во всех подробностях описывать их последний разговор с Арчи. Этот ужасный разговор! Даже сейчас, пересказывая его на бумаге, она была на грани слез. Но вот раздался стук в дверь, и в комнату вошла мисс Драппер.

– Миссис Кеппел приглашает вас вниз к себе в малую гостиную.

– Хорошо, иду.

Флора проследовала за экономкой вниз по лестнице, каждой клеточкой своего тела ощущая ту напряженную тишину, которая повисла в доме. Верный признак того, что сейчас в гостях у миссис Кеппел ее особый гость.

– Готовы? – спросила у нее мисс Драппер.

– Да, – коротко ответила Флора.

– Очень хорошо. – Мисс Драппер подняла руку, чтобы постучать в дверь гостиной, и Флора заметила, что ее рука слегка дрожит.

– Входите, – раздался голос миссис Кеппел из комнаты.

– И ради всех святых, не забудьте сделать реверанс, когда она представит вас своему гостю, – дала последнее напутствие экономка, берясь за ручку и открывая дверь.

– Флора, дорогая моя, – миссис Кеппел подошла к ней. – Ты сегодня просто очаровательна, не правда ли, Барни? – Она взяла Флору за руку и подвела к джентльмену с седой бородой. Его объемные телеса заполнили собой весь диван, рассчитанный как минимум на два места.

Флора почувствовала на себе буравящий взгляд незнакомца. Миссис Кеппел подвела ее еще ближе, остановив буквально в шаге от дивана. Комната была полна табачного дыма. Но вот незнакомец сделал еще одну глубокую затяжку, продолжая пристально разглядывать ее. Флора невольно вздрогнула, заметив, как что-то зашевелилось возле ноги гостя, а уже в следующую минуту навстречу ей вылез белый фокстерьер с коричневыми ушами. Он явно желал поприветствовать ее.

– Привет, – улыбнулась Флора, разглядывая маленькую собачонку, и инстинктивно протянула руку, чтобы погладить его.

– Флора, это мой очень близкий и дорогой друг Берти. Берти, позволь представить тебе мисс Флору Макникол.

Флора тут же опустилась в глубоком и, как она надеялась, самом грациозном реверансе из всех, на кои она была способна. Все, как наказывала ей мисс Драппер. Она постаралась вернуться в исходное положение тоже как можно более изящно. Странно, подумала она в эту минуту, но лицо джентльмена ей почему-то до боли знакомо. В комнате повисла тишина, лишь глаза-буравчики продолжали сверлить ее прежним испытывающим взглядом, от которого становилось как-то не по себе. Но зато Флора наконец-то узнала этого человека. И в ту же минуту ноги ее стали ватными.