Сибирские перекрестки - Валерий Туринов

Эти новости передал начальнице Тимофей, вернувшись от машины, тогда как Витька остался у машины и собирался приехать с ней.

Разговор с вернувшимся на следующий день Володькой был серьезным… Но что могла сделать она, женщина в общем-то по натуре добрая и мягкая, только припугнуть его. Стараясь говорить официально и сурово, она предупредила его, что если еще будет что-либо подобное, то она отчислит его сразу же из партии и вышлет приказ в институт, в Москву. Хотя она понимала, что это невозможно сделать. Без шофера они не выполнят план полевого сезона и под угрозой окажется выполнение темы.

Володька же прекрасно понимал, что начальница просто пугает его. Она делает вид, что пугает, он сделал вид, что испугался. Оба они сыграли роли начальник-подчиненный с заведомо известным концом в маленьком сюжете. Уже через несколько дней они забыли эту размолвку. Но Володька был уже ученый и не давал больше сбить себя с толку местным, которые приставали к нему с предложением скатать за водкой. Водку он им привозил, если это было по пути, но специально за ней больше не ездил и уклонялся от их угощений.

«Как здесь быть? Держать дисциплину в партии и выполнять намеченную программу работ», – с тоской порой думала Зинаида Ивановна.

* * *

Был обычный июльский день. Геологи вышли из лагеря и стали подниматься по склону хребта, наметив пройти по нему маршрутом и осмотреть маленькие карьерчики и канавы, оставленные старателями и геологоразведкой. Поднявшись наверх, они пошли по хребту, стараясь не терять высоту.

Наверху было пустынно и голо, только кое-где виднелись небольшие зеленые островки стланика.

Под ногами сплошь плитняк^[20], крупный, плоский, раздробленный местами стужей и солнцем до мелкой щебенки. Жизнь здесь везде стремится ухватиться за землю, цепляется за нее, прилипает лишайниками к плиткам, расползается по камням, с большим трудом отвоевывая новые участки пространства…

Шли они медленно, с остановками, осматривая камни, изредка останавливались, брали образцы. Вскоре они наткнулись на старателей. Те сидели у костра и пили чай. Рядом стояла крохотная палатка, которая служила, судя по ее виду, только для укрытия от солнца и дождя продуктов и взрывчатки. Тут же, неподалеку, был виден объект их работы – карьерчик на склоне пупком торчащего возвышения. Карьерчик был крохотный – метра два в ширину и метра четыре в длину. Старатели уже вгрызлись в глубину горы примерно по пояс, уложили на дно карьерчика боком рельсу от узкоколейки и по ней вывозили в тачках породу на отвал. В карьерчике валялись две лопаты и кирка. Все у старателей было в миниатюре, и все напоминало способы работы прошлых веков.

Геологи подошли к ним, поздоровались. Те гостеприимно предложили им чаю, налив в видавшие виды железные кружки крепкой до черноты заваренной жидкости. Геологи присели рядом с костром, разговорились со старателями.

Старателей звали Игнат и Кузьма. Очень скоро геологи поняли, почему мужики сидят, ничего не делают с утра, когда только и следовало бы работать. Днем будет жара, будет тяжело работать здесь, на голой вершине, открытой солнцу и всем ветрам.

– Производственный простой, – с иронией пошутил Игнат. – Перфоратор^[21] отказал, – кивком головы показал он на валявшийся у палатки ручной перфоратор.

– И что же будете делать? – спросил Витька, прихлебывая чай.

– Филимон пошел за другим, запасным, в поселок. Скоро подойдет…

– Вы что, работаете втроем? – поинтересовалась Зинаида Ивановна.

– Да.

– И как добыча?

– Да так, ничего, вон смотрите, – кивнул Кузьма на два мешка с кристаллами мусковита.

– Это что, сегодня?

– Да, с утречка. На хлеб и воду есть.

«Хороши хлеб и вода», – пробормотала про себя Зинаида Ивановна, так как знала закупочные цены, по которым рудник принимает у старателей слюду…

Вскоре вдали, внизу на склоне хребта, показалась фигура идущего в их сторону человека. Он шел быстро, широким шагом, не напрягаясь, казалось, как по ровному месту. На плече у него лежал тяжелый перфоратор, но он шел легко, как будто и не было позади только что пройденных пяти километров с затяжным крутым подъемом на обратном пути. Это был Филимон. Он подошел, поздоровался с геологами, снял с плеча перфоратор и положил рядом с карьерчиком.

– Давайте, мужики, отдохнули, начнем! – сказал он своим компаньонам. – За простой нам не платят!..

Чувствовалось и по тону обращения со своими приятелями, и по внешнему виду, по сноровке и скупости движений, которые были рассчитаны на экономию силы и времени, что он здесь вожак, вожак признанный, вожак от природы.

Он был высокий ростом, жилистый, с хорошо развитой мускулатурой, которая угадывалась под выгоревшей серой рубахой. Кожа лица, рук и шеи задубела от солнца и ветра, стала похожа на высушенную, хорошей выделки шкуру темно-коричневого цвета, туго натянутую на его тело, как на барабан. Его впалые щеки прорезали две крупные морщины. Такие же крупные, глубокие морщины расходились и от глаз. Смотрел он на все открыто, спокойно и неулыбчиво. Только чуть-чуть прищуривался, если взгляд падал вдаль или на человека. Было ясно, что он относится к той породе людей, которых трудно чем-либо испугать или вывести из себя.

Он спустился с перфоратором в карьерчик, запустил его и, поставив немного наискосок под низ стенки, стал бурить. Сделав неглубокий шпур^[22], он отложил перфоратор в сторону, достал из картонной коробки пакетик взрывчатки, снарядил ее запалом.

– Отойдите, – сказал он геологам и своим напарникам, наблюдавшим за его ловкими, быстрыми движениями.

Все отошли подальше в сторону.

Филимон поджег шнур, выскочил из карьерчика и, присев метрах в трех от него, пригнулся, прикрыл ладонью лицо.

В карьерчике не сильно, глухо, рвануло, из него ударил вверх жиденький прозрачный столбик дыма, смешанный с пылью и мелкой щебенкой, вылетело несколько кусков породы.

Его напарники взялись за лопаты и тачку, а Филимон подошел к костру, выпил чаю, передохнул и только после этого стал помогать им. Видно было, что он подготавливал фронт работы, задавал ей тон, а они выполняли в основном черновую работу. Даже в этом маленьком коллективе чувствовалась своя иерархия.

Геологи поблагодарили за чай, попрощались со старателями и пошли дальше по маршруту. Им предстояло еще много сделать в этот день.

* * *

В логу геологи простояли лагерем три недели, затем снялись и перебрались в горняцкий поселок, заняли там небольшой брошенный домик, стоявший на отшибе.