Смех Циклопа - Бернард Вербер

Священник приходит в замешательство.

– Я не разрешаю вам говорить в таком тоне о нашем Спасителе, да еще в Его доме.

– А я думаю, что Он бы мне это разрешил.

Собеседники с вызовом смотрят друг на друга.

– К чему вы клоните, господин Катценберг?

– Мне кажется, что с незапамятных времен идет война между смехом света и смехом тьмы. На острове произошла кровавая схватка. Помогите нам встать на сторону света.

Отец Легерн в полном смятении.

Ничего не получится. Слишком сильно напирает. Он его напугал.

— В конце концов, ведь это вы позвали нас сюда, – говорит она решительно. – Что вы хотите нам сказать?

Священник опускает глаза.

Он хочет облегчить душу.

— Это случилось две недели назад. Через несколько часов после того, как люди в розовых костюмах уплыли, к берегу причалили моторные лодки. Их было не меньше десяти.

Уцелевшие члены Великой Ложи Смеха.

— Человек пятьдесят, но не в розовых костюмах. Этих я видел впервые. Среди них были раненые. Они сказали, что их преследуют и пытаются убить. Они искали убежища. Церковь – прибежище гонимых, и я их спрятал.

Исидор одобрительно кивает.

– Пятьдесят человек? Это не так-то просто!

– Я спрятал их в подземелье часовни.

– Умно, – признает Исидор.

– Потом розовые костюмы вернулись. Они были вооружены и не скрывали своих намерений. Они начали искать беглецов.

Дарий и его приспешники.

— Они все осмотрели, но они не знали о подземелье в часовне Святого Михаила, – продолжает Паскаль Легерн.

– Можно нам осмотреть подземелье? – спрашивает Лукреция.

Священник кивает и отпирает огромный замок на двери.

Они оказываются в подземной пещере.

– Лет пять назад мы перестали пускать сюда туристов, чтобы все сохранить в неприкосновенности.

Лукреция и Исидор видят на каменных стенах наскальные рисунки, трогательное напоминание о первобытных художниках. Видят изображения, относящиеся к средневековью.

– Я лечил их и кормил.

– Это были молодые люди? Старые? С ними были дети? – спрашивает Лукреция.

– Много пожилых. Женщин и мужчин поровну. Без детей. Они провели здесь три дня. Они очень переживали, спорили о причинах катастрофы. Осыпали друг друга упреками.

Исидор освещает мобильным телефоном покрытую барельефами стену. Изображения следуют одно за другим, как в комиксах. На первом виден дворец, рядом с которым стоит человек в короне. Под фигуркой царя надпись: Соломон. Ниже группа людей мастерит какого-то дракона. Под самым маленьким человечком написано: Ниссим бен Иегуда. Рядом с драконом – три древнееврейские буквы.

На втором барельефе изображен сундук, три древнееврейские буквы заменены тремя греческими. Мужчина в тоге открывает сундук, и все присутствующие с улыбками умирают.

На третьем барельефе римский легионер садится на парусное судно, пересекает море и прибывает в порт. Затем он скачет на лошади и прячет в подвале церкви сундучок, на котором видны три буквы, уже не греческие, а латинские.

Внизу подпись: Hic Nunquam Legendum Est.

На четвертом барельефе изображены лежащие вокруг сундучка люди. У них веселые лица, но глаза закрыты.

Вдруг священник хватается за голову.

– Я не знал! – говорит он с глухим стоном.

– Чего вы не знали?

– Я спас их потому, что не знал, кто они такие!

Священник подходит к Лукреции и крепко сжимает ей руку.

– Я не знал, что такое «GLH».

На пятом барельефе рыцарь скачет по дороге к Иерусалиму, надпись под ним гласит: «Дагонет».

– Мы знаем, что такое «GLH», – говорит Лукреция. – Это масонская ложа, посвященная смеху.

– Нет, я не об этом. Я не знал. Они меня обманули. Я не знал, кто они, – возбужденно повторяет священник. – Они утверждали, что они охраняют чудовище, а на самом деле они сами его создали! И выкормили!

Исидор и Лукреция недоуменно переглядываются. Голос священника, которого охватывает все больший ужас, начинает дрожать.

– Когда они ушли, я еще раз рассмотрел знакомые фрески. Они говорили, что решение спрятано в них, но они его не нашли. Я не понял, что они хотели этим сказать.

Священник подходит к Исидору и указывает на деталь шестого барельефа. Монгольский военачальник во главе войска собирается атаковать город. Но одетый шутом человек открывает ларец, и вождь монголов падает мертвым на землю. На ларце написаны три буквы: «B.Q.T.» и слова: Hic Nunquam Legendum Est.

– Я не понял, о чем идет речь. Я думал, что это всего лишь буквы.

Священник вздрагивает от отвращения.

– А теперь я догадался: «B.Q.T.» – это «Bel Qzebu Th». Вельзевул! Одно из имен Сатаны. Посмотрите на эти барельефы, члены «GLH» поклоняются ларцу.

Глаза священника начинают гореть сумасшедшим огнем.

– Люди в розовых костюмах тоже ищут ларец, они хотят присвоить дьявольского дракона, обладающего таинственной силой. Посмотрите на фрески: как только ларец открывается, все умирают. И посмотрите на их лица, увидев «Bel Qzebu Th», они теряют рассудок!

Он хватает Исидора за ворот рубашки и трясет.

– Теперь вы знаете! Перестаньте искать «B.Q.T.», иначе вы тоже сойдете с ума! Не пытайтесь его найти! Отступитесь! Отступитесь!!!

Он делает шаг назад, часто крестится, его глаза блуждают.

– Vade retro Satanas! Вы тоже поддались очарованию демона, вышедшего из мрака времен. Парижане, возвращайтесь в Париж! Вы навлекаете на нас одни несчастья. Вы поклоняетесь языческим идолам. Не знаю, что вам нужно, но воплощение Зла уже покинуло бретонскую землю. Оно находится в вашей проклятой столице власти и страха. Найдите его и погибните от безумия, которое оно несет!