Чистилище. Книга 2. Тысяча звуков тишины (Sattva) - Валентин Бадрак

– А давайте, я сейчас же ее наберу. И поговорите.

– Нет, нет, – взмолился Лантаров, – мы не виделись почти год, я хотел бы просто зайти к ней на работу. Просто скажите, как ее найти.

На самом деле Лантаров попросту боялся, что девушка наотмашь рассечет их возможность общения решительным и бесповоротным отказом.

– Ну, это не сложно, – она простодушно рассмеялась, – зайдете в агентство «Укринформ» и охраннику скажете, чтобы позвали Полину Мазуренко. Ее и вызовут.

Полина Мазуренко! Лантарову показалось, что ему на голову опустили что-то тяжелое.

Ноги у него подкосились, глаза заморгали. Он хотел расспросить эту славную женщину об отце Полины, но побоялся навлечь на себя лишние подозрения. Мгновенно в голове его прокрутились строки, написанные рукой Шуры в его дневнике, – о том, как он встречался с сестрой своей умершей жены… Но он сумел лишь вымолвить слова благодарности.

– Тамара, большое вам спасибо! Гигантское!

Не может быть! Что это, злая шутка судьбы?! Или Фортуна демонстрирует милость?! Но как может быть такое совпадение?!

Выходя в волнении, он ненароком зацепил сумкой лак для волос, и флакон, со звоном ударившись о стол, полетел на покрытый линолеумом пол. А у самого выхода нос к носу столкнулся с каким-то тучным приземистым мужичком. Тот со злостью оттолкнул парня и что-то проскрипел, но Лантаров не слышал: обогнув живое препятствие, он уже выскользнул на улицу и поспешно двигался к автомобилю.

5

Лантаров слышал короткие, отрывистые удары женских каблучков о ступеньки, и сердце его опускалось до самых пяток. Он никогда не думал, что будет с таким трогательным замиранием сердца ждать Полину.

И вдруг он узнал ее – она быстро, стуча маленькими каблучками, спускалась по лестнице, будто спешила, и глаза ее в это время были устремлены вниз. Ее черная челка колыхалась так трогательно, что у Лантарова заныло под ложечкой. Она, как и прежде, одетая в брюки и футболку, заметно похудела, повзрослела и казалась теперь прехорошенькой.

Лантаров ожидал ее с букетом – он принес ей герберы – ему объяснили, что ландыши уже отцвели, но есть замечательные герберы, у которых сейчас повторное цветение. И он согласился, выложив за букет сэкономленные на обеде деньги. И вот она подняла глаза и увидела его…

Выражение ее лица вмиг изменилось, стало напряженным. Девушка тотчас оценила обстановку. Молча окинув несостоявшегося кавалера презрительным, уничтожающим взглядом сверху вниз, она резко развернулась. Лантаров с безмолвной тоской проводил ее глазами до лестничной площадки.

Он безропотно прождал девушку до позднего вечера. Проходя мимо, журналисты бесцеремонно рассматривали странного молодого человека с цветами, напряженно стоящего в фойе. Под этими жгучими взглядами Лантаров вновь ощущал свою неполноценность и несостоятельность. Но вот охранник сообщил ему, что девушка ушла, воспользовавшись другим выходом, и он, уставший и опустошенный, побрел к метро.

Только к вечеру третьего дня охоты Лантарову удалось поймать девушку у выхода. Но она резко и решительно изменила направление движения, нырнув в подземный переход. Лантаров ринулся за ней. Полина оказалась на редкость бойкой – хромая, Лантаров не мог угнаться за ней по ступенькам.

– Я прошу тебя – мне нужно сказать лишь несколько слов! – крикнул он.

Резко обернувшись, она процедила сквозь зубы:

– Ты уже все сказал – год тому назад.

Сейчас она войдет в вагон и уедет!

– Полина, я, кажется, нашел твоего отца! – крикнул он ей отчаянно.

Девушка обернулась к нему. Она была волнующе прекрасна в этот момент растерянности. Лантаров со всей решимостью ухватил ее за руку чуть повыше запястья.

– Я, кажется, нашел твоего отца!

Она теперь уже хорошо поняла и некоторое время смотрела на него немигающими глазами, расстреливая взглядом в упор.

– Как ты мог его найти, если он давно умер?!

– А ты видела его могилу?!

Оба, толкаемые со всех сторон безразличными к ним людьми, в какой-то гипнотической одержимости стали выкрикивать вопросы без ответов.

Наконец, когда поезд отъехал, Лантаров сказал:

– Полина, сейчас только твоя тетя может пролить свет на это дело. Прошу тебя, поехали к ней, а по дороге я тебе все расскажу.

6

Оказывается, во время первой встречи Свирид сказал тете Полины, что Шура связан обязательствами с бандитским синдикатом и напрямую с ним нежелательно иметь дело. Ради безопасности ребенка. Взамен Свирид пообещал помогать деньгами. В определенный день в начале каждого месяца у салона в Буче появлялся молодой человек приятной наружности и с вежливой улыбкой протягивал конверт с деньгами. Обычно там было пятьсот долларов. Правда, однажды эти приезды прекратились так же неожиданно, как и возникли. Тетя призналась, что сам Шура приезжал дважды, но оба раза ей удалось убедить его, что Полину удачно удочерили и она навсегда останется в Канаде. Там, в новой семье, она получит необходимое внимание, любовь, образование, профессию и будет жить в достатке. А сама она не знает точного адреса, ей просто звонят несколько раз в году, чтобы сообщить: девочке там уютно и ее жизнь сулит большие перспективы.

Полина, слушая признания тети, плакала и, может быть, впервые смотрела на нее с нескрываемым укором. Лантаров только скрежетал зубами.

Когда они подъехали к домику лесника, был первый день потрясающе умиротворенной светлой осени. Кое-где стали желтеть листья на березах, а край леса застыл, как нарисованный на небесном полотне. Дубы начали обстрел крыши редкими залпами из желудей. Лантарова тотчас захватило настроение этого островка Земли. Выходя из машины, он даже невольно подумал: «Господи, да как же Ты создал этот мир таким немыслимо красивым?! Неужели я раньше был настолько слеп, что не замечал всего этого?!»

Полина тоже вышла из машины и с сосредоточенным, заострившимся, напряженным лицом подошла к Кириллу. Как она же беззащитна и одинока! Только теперь, посмотрев на девушку, он уловил, что значит расти без отца, без мужского ободрения и поддержки.

– Подожди, чтобы ты не испугалась Тёмы – это большой, но добрый пес, – сказал он ей, улыбаясь с нежностью, – таких девчонок, как ты, он может только облизать.

Она не приняла его шутливого тона, только легким кивком головы дала понять, чтобы он шел вперед.

Но вдруг Лантаров насторожился – пса не было, а весь дом на миг показался унылым и насупившимся. Не было видно и кота.

Лантаров попробовал войти в дом. Но дверь была заперта. Он был сбит с толку – Шура практически никогда не закрывал дверь на ключ.

Лантаров набрал номер Евсеевны.

– Наконец-то, – проговорила женщина в трубку, – приезжай скорее!

Несколько минут они так скакали по ухабам, что жалобно застонали рессоры. Едва заглушив двигатель, Лантаров бегом бросился во двор Евсеевны. Там царило необычайное оживление, ходили какие-то люди, молчаливо сновали проворные женщины с черными повязками на голове или в черных кружевных платках.