Фантастиш блястиш - Григорий Аркатов

Ты где-то живешь, о чем-то думаешь, о чем-то мечтаешь и самым наглым образом заявляешься в это место, самоуверенно предполагая, что без каких-либо препятствий виртуозно сумеешь взорвать его силой мысли. Тебе кажется, что ты король мозгового штурма.

Но вот ты здесь. Одетый с иголочки менеджер по охране, резная арка с купидонами, винтовая лестница из средневекового замка – всего этого никак не должно быть там, где перебираются бумажки и подсчитываются закорючки. И только тогда приходит понимание того, что ты сам себя завел в странную и загадочную западню.

– Устали?

Все триста тридцать три ступени Анатолий Петров шагал впереди меня. И теперь, когда вся спираль винтовой лестницы оказалась позади, он оглянулся на меня, дабы определится с моей кондицией.

– Нет, – ответил я с самым большим усилием воли в своей жизни, – все отлично.

В действительности же все было не совсем так. В висках бешено стучали артериальные сосуды, ноги подкашивались и зудели, а из-за недостаточности дыхания в правом боку свербила адская боль.

– Тогда вам туда, – сказал начальник охраны и указал на увесистую черную дверь с шароподобной ручкой из синего пластика.

– Отлично.

– Значит, удачи.

– И вам тоже.

Анатолий Петров вежливо посторонился, позволив мне тем самым пройти к очередной важной двери в моей жизни. Я сделал десять или одиннадцать шагов, и к уже имеющимся проблемам со здоровьем молниеносно присоединилось волнение. То, что ждало меня за дверью, в некоторой степени пугало. Но я все равно не остановился и не обернулся взглядом в сторону начальника службы безопасности данного хорошо обустроенного заведения.

«Никто не скажет мне, правильно ли я поступаю или нет. У них всех свои заботы…»

С этой глубокой и непоколебимой мыслью я взялся ладонью правой руки за дверную ручку из синего пластика и без особого усилия провернул ее против часовой стрелки. Что-то внутри двери еле слышно щелкнуло. Я потянул дверь на себя, и она поддалась моей воле.

– Еще раз удачи! – сказал тот, кто стоял у меня за спиной.

– Спасибо, – ответил я чисто машинально.

Ну а моя рука тем временем уже отворяла дверь пошире. В нос сразу же ударил спертый воздух офисного помещения, пропитанный дурманящей смесью дорогих духов и дорогих чернил из принтера. Он резко отличался от его собрата, живущего под высокими разноцветными потолками.

Это различие смутило меня, а возможно даже немного испугало. Или же я всего лишь очень сильно соскучился по хорошо знакомому аромату?

«Добро пожаловать домой!» – чуть было не подумал я.

А потом опомнился, сделал шаг вперед в открытый дверной проем, посмотрел направо, налево, вперед и понял…

– Нет, я не дома…

– Простите?..

В приемной генерального директора крупной финансовой компании Нистанова освещение имело приглушенные характеристики. Так что я не сразу заметил серую секретаршу за серым столом в помещении с серыми стенами. Но прошло секунд пять, и зрение смогло сфокусироваться в нужном направлении…

– Вы к Вениамину Бонифатьевичу?

– Что?..

– Вы по записи?

– Да-да…

Прошло еще пять секунд, и я смог определить, что секретарша не такая уж и серая, как мне показалось сначала. А ведь ей всего-то и надо было, что встать из-за серого стола, отодвинуть кзади серый стул и приятно удивить меня своей великолепной фигурой.

– Я – Марианна, личный секретарь господина Нистанова.

Ее милая лучезарная улыбка моментально осветила серую комнату.

– Геннадий Петрович Чайкенфегель, главный кандидат на место нового юрисконсульта, – сказал я и протянул ей руку для рукопожатия.

– Очень приятно.

Ее рукопожатие было отнюдь не женским и в тоже время грациозным.

– И мне, – сказал я, игриво наслаждаясь прикосновением к женщине.

«Невероятно, как сильно я соскучился по прекрасному полу…».

Эта мысль породила доброжелательную улыбку на моем лице.

– Прекрасно выглядите, – добавил я.

Это совершенно точно был комплемент. И моя нежная игривая улыбка стала немного шире при произношении его слогов.

– Спасибо.

Секретарша улыбнулась мне вдобавок к ответу, и нечто бессознательное внизу моего живота стало неистово желать очень грубого и очень нежного секса с этой красивой, обалденной и несказанно очаровательной женщиной.

Мой рот мечтал испробовать на вкус ее губы и язык, а руки рьяно чесались от невыразимого желания размять аппетитно выпирающую грудь, сжать пока еще нетвердые соски…

Но потом внезапно прозвучало:

– Добро пожаловать в наше святилище…

И эта новая реплика красавицы-секретарши все испортила.

Она заставила мою левую бровь поползти вверх, а улыбку скособочиться. Так вот я непроизвольно выразил свой скепсис.

– Не удивляйтесь.

Так мне сказали. Такова была просьба. Но разве можно было иначе?

Тем временем личный секретарь господина Нистанова попыталась объясниться, а может даже и оправдаться:

– Это долгая история. Сейчас вам не стоит нагружать мозг. Просто знайте, что все мы между собой называем это место вот таким одиозным словечком.

– Да уж…, – отрешенно произнес я.

Однако понимание не пришло, и мне захотелось уточнить:

– Это место?

– Именно, – ответила девушка в сером деловом костюме и круговым движением руки определила лексическую вместительность вышеупомянутого слова.

«Ну, прям-таки жрица, а не офисный планктон…»

Мой взгляд медленно повторил тот самый путь, который прежде демонстративно преодолело элегантное женское запястье.

В этом сером месте не было чего-то особенного или сверхъестественного. Стена, стена, еще стена, небольшое количество мебели и одна экстравагантная дверь из черного непрозрачного стекла.

«Смешно», – подумал я.

Еще одной причиной моего критически настроенного веселья стала немного циничная надпись поверх черного стекла:

«НАЧАЛЬНИК»,

а ниже шрифтом чуть помельче –

«ПО ЕРУНДЕ НЕ БЕСПОКОИТЬ».

Собственно благодаря данной надписи, произведенной большими белыми буквами, данная дверь и была причислена мной к категории «со свойством экстравагантности».

– Это он сам придумал? – спросил я, кивая в сторону написанного белым по черному.

– Нет. Это я.

Чистосердечное признание красавицы-секретарши заставило ее красивое личико окраситься в цвет смущения. И выглядело это так наивно, так невинно…, что мне опять захотелось секса с этой женщиной и даже более – захотелось бесконечно целовать прекрасное влажное место у нее между ног…