Изумительное буйство цвета - Клэр Морралл

Меган оглядывается по сторонам.

— Это здесь? — спрашивает она, и в ее голосе слышится разочарование.

Я смотрю на море.

— Вперед! — кричу я.

Тяну ее к ступенькам, ведущим к пляжу. Она слегка сопротивляется, но все-таки идет, и мы спрыгиваем в мягкий песок.

— Кто быстрее добежит до моря? — кричу я и бросаюсь вперед, увязая в сыпучем, вязком песке; ноги скользят назад при каждом шаге. Оборачиваюсь посмотреть, где же Меган, но она почти не отстает. Как только мы добираемся до спрессованного песка, она выбегает вперед, и мы мчимся к воде.

— Осторожно! — кричу я, когда большая волна разбивается о берег.

Я подхватываю Меган и поднимаю ее прямо над тем местом, которое моментально заливается прибывающей водой.

— Опусти меня! — кричит она, и я ставлю ее подальше от воды.

Она бежит обратно, прямо в море.

— Меган! — кричу я. — Ботинки!

Но уже слишком поздно. Она шлепает по пене и морским водорослям, дико хохочет, перепрыгивая через волны, склоняясь, поднимает обрывки водорослей.

— Посмотри, — говорит она. — Что это такое?

— Морские водоросли, — говорю я, смеясь.

— И для чего они?

Я качаю головой:

— Ни для чего. Просто так.

Она выходит из воды, таща за собой водоросли. Ее ботинки и джинсы снизу совсем промокли.

— Я немного промокла, — говорит она.

— Да, — говорю я. — Не расстраивайся. Можно будет еще что-нибудь купить из одежды.

Она смотрит на меня с изумлением, я и сама поражена смелостью собственной, такой расточительной идеи. Обычно я так себя не веду. Всегда отношусь к деньгам бережно.

Наклоняюсь за ракушкой и меняю тему.

— Посмотри. — Мы разглядываем ее вместе; маленький завиток прекрасной формы, совершенная по своей исключительной точности модель, ярко сверкающая после своего путешествия по морю.

Меган зачарована, она начинает поиск собственных сокровищ. Скоро их у нее полные горсти.

— Нам необходимо ведерко, — говорю я.

— Зачем это?

— Чтобы складывать ракушки. Давай поднимемся обратно на дорогу и посмотрим, нет ли вдоль берега магазинчиков.

Мы складываем свои ракушки в аккуратную кучку и вновь вступаем в противоборство с песком. Он набивается мне в туфли и оказывается на удивление холодным. Находим магазинчик и покупаем два ведерка и две лопатки — специальное предложение: 1 фунт 99 пенсов за набор. Когда мы выходим из магазина, я показываю на мороженое.

— А потом купим мороженое, — говорю я.

— Почему?

— Потому что у моря всегда покупают мороженое.

Порывистый ветер так и кружит вокруг нас, пока мы стоим, глядя в сторону моря.

Идем обратно, останавливаясь по пути, чтобы рассмотреть слои высохших водорослей, оставшихся на мели после предыдущего прилива, и подбирая новые ракушки. Ветер поднимает легкий песок в воздух, закручивает его и в неясном вихревом танце несется вокруг нас. Он быстро замирает и вдруг взлетает снова, колет и обжигает ноги.

Мы долго остаемся у воды, строим окруженный рвом замок, украшаем его ракушками, перо заменяет нам флаг, морские водоросли — траву; двустворчатые раковины — перекидной мост. Меган полностью поглощена работой, но когда поднимающийся прилив идет в атаку на наше создание, размывая все защитные укрепления, у нее начинается истерика.

— Нет! — кричит она, яростно копая, чтобы направить воду в другое русло.

Но море побеждает, сглаживая и холмики песка, и каналы между ними. Она стоит и смотрит на развалины. Она так светилась радостью, и вот вся живость моментально исчезла, и она опять кажется усталой и бледной. Поворачивается к морю спиной.

— Дурацкое море, — говорит она и направляется обратно к дороге.

Смотрю на песчаные дюны, тянущиеся вдоль берега, беру ее за руку, которая оказывается холодной и мокрой. Я дрожу уже довольно давно, но ей, казалось, все это время было не холодно.

— Посмотри, — говорю я, указывая на дюны. — Если мы туда дойдем, то сможем укрыться от ветра.

Кажется, дюны ее заинтересовали, и она подчиняется.

— А почему трава на берегу?

— Это песчаные дюны. Так всегда бывает, на них обычно растет трава. Думаю, потому они и дюны, что на них растет трава.

Как раз в тот момент, когда мы подходим к дюнам, блестящий солнечный луч прорезает тучи. От этого все становится заманчиво прекрасным. Мы находим в центре местечко пониже; здесь нам теплее и уютнее.

— Мы сможем построить другой замок? — спрашивает Меган.

Я качаю головой:

— Здесь слишком сыпучий песок.

— Нет, не сыпучий.

— Что ж, попробуй, — говорю я.

Какое-то время она медленно копает, накладывая песок в ведерко. Потом переворачивает ведерко вверх дном, стучит по нему лопаткой и поднимает. Песок струится вниз.

— Дурацкий песок, — говорит она и с силой пинает ведерко.

— Зато мы можем выкопать норку, — говорю я.

— И кто только захочет выкапывать дурацкую норку?

Если она скажет «дурацкий» еще раз, мне придется уйти. Делаю вдох, глотаю воздух и берусь за лопату.

— Давай я покажу тебе.

Начинаю копать, и когда она понимает, что норка может быть действительно большая и выкопать ее довольно просто, она присоединяется ко мне.

Какое-то время мы копаем, вытаскивая кусочки древесины, банки из-под кока-колы, ракушки, сухие водоросли, и раскладываем все это в отдельные кучки.

— Почему здесь деревяшки?

— Может, это от кораблей, которые утонули и разбились на части, а может, кто-то принес из дома, чтобы приготовить барбекю.

— Что такое барбекю?

Неужели она действительно не знает или только притворяется?

— Знаешь, это когда ты готовишь мясо, сосиски и всякие другие продукты вне дома.

Она кивает и продолжает копать. Через некоторое время она снимает пальтишко, а затем и ботинки с носками. Я раскладываю их на островках, освещенных изменчивым солнцем в надежде, что они подсохнут. Но проходит немного времени, и она валится от усталости.

— Мне очень жарко, — говорит она.

— Когда перестаешь копать, нужно надевать пальто, — говорю я. — Иначе тебе опять будет холодно.

Она смотрит на меня сбоку, и я вновь стараюсь понять, когда она говорит правду, а когда притворяется.

— Мне жарко, — опять говорит она. — Я думала, что мы будем есть мороженое.

— Хорошая мысль. Надевай ботинки с носками, и мы за ним отправимся.