Одесская сага. Ноев ковчег - Юлия Артюхович (Верба)

Борька сходил с ума. Последняя телеграмма пришла два месяца назад. «Ваня едет Ксеней Хабаровск люблю Аня».

Дорога из оккупированной Одессы была одна – морем. Боря встречал все суда, приходящие из Одессы. Все. Но сына так и не нашел. Он только молился, чтобы разминулись, чтобы Ваня не оказался на одном из тех десятков затопленных, подорванных, расстрелянных судов. Где его мишигинер на всю голову, любимая революционерка Анечка? Боря пытался слушать сердцем – жива, не жива?

С другой стороны, с приходом новой власти у него появился шанс на новую жизнь. Шанс вообще уехать отсюда под татарским прикрытием. Потому что практически поголовно крымские татары приняли немцев с радостью.

Первый месяц Боря максимально держался дурачком под старым одесским «надо напосмотреть». Положа руку на сердце, ему было все равно, под кем ходить и у кого воровать. Партизанские склады с запасами провианта, мануфактуры и оружия он засек еще год назад при обустройстве. И с помощью исполнительных, но беспросветно глупых помощников их руками разграбил парочку. Татары с удовольствием унесли еду, ткани и часть оружия, а он после их ухода прихватил самое ценное и малозаметное – непонятные для местных бумажки: немецкие рейхсмарки разного номинала и годов выпуска, патроны и даже наркотики. Да, они тоже были. К партизанской и диверсионной работе в тылу врага готовились тщательно. Поэтому лучшие умы НКВД для выживания и сбора разведданных обеспечили будущих агентов самым ходовым и всегда ценным товаром для обмена на информацию. И если для того, чтобы купить продукты или подкупить патрулей, будет достаточно отреза ткани, бутылки водки или банки тушенки, то наркота открывала совсем другие двери.

Боря не был патриотом. Родина в его понимании заканчивалась точно за воротами его дома. Он ненавидел красных, разрушивших его жизнь. Но и крымские татары были не лучше. Сразу после вступления в коллаборацию пошли эти мерзкие выступления и газетенки про жидовский мировой заговор, жидов-коммунистов и прочие проклятья его народа.

Нури Абибула, например, выступил на тему «Евреи – враги всех народов» и «рядом примеров доказал, что евреи действительно являются кровожадными дикарями». Боря был готов мстить обеим сторонам. Но решил, что для начала лучше на обеих заработать. Тем более что у него было одно давно болящее и нерешенное дело. Ему обязательно, любой ценой нужно было попасть в родной двор на Мельницкой, в свою старую квартиру у самой арки. И тянули его туда не детские воспоминания, не Женя-Шейна Беззуб, а его комната с выходом в катакомбы. И ничего, что ее нашли, а потом замуровали чекисты, к счастью, они, в отличие от него и Аньки, не читали «Шерлока Холмса» и не знали, что прятать надо на видном месте. Ну как на видном? Прямо у порога, просто под рукой. Там была персональная, отдельная схованка Вайнштейнов. Крошечная, на самый черный день с самой чистой воды бриллиантами.