Отчий сад - Мария Бушуева

— Тебе нужно писать романы.

— Далеко не все, кто пишет, умеют по-настоящему представлять и далеко не все, кто умеет это делать, пишет. Но… — Он улыбнулся грустно. — Ты же опять по делу?

— Да.

— Нашла помещение?

— Тебе нужно в разведке работать!

— Только что ты сказала, что мне нужно сочинять книги!

— Ты — амбидекстр, как сейчас это называется. И поэтому

— человек-оркестр.

— Я дирижер без оркестра. — Он засмеялся. Ему все равно были, конечно, приятны такие Натальины представления о его дарованиях. Так подумала она, но, впрочем, тут же в этом усомнилась: если говорить воздуху, что он свежий и чистый, изменится ли от этого воздух?

— И как помещение? — посмеявшись, поинтересовался он.

— Без тебя не смогу оценить его со всех сторон, сможешь посмотреть завтра с утра?

— Утро — мое рабочее время.

— Ну, в обед?

— Смогу.

— И заодно пообедаем в ресторане в американском стиле: каждый платит сам за себя. * * *

И все равно встреча со Светланой оставила у меня на душе осадок. Фантастические Митины рассуждения о ней хоть и могли сойти за правду — если посмотреть на действительность именно под этим углом, но меня не удовлетворили

— я выбрала для просмотра другой ракурс. И решила, что Митяй, живя сейчас без женщины, эту Светлану клеит. Просто клеит и все. Это ведь, как сказал бы мой домашний морж, просто чудо — встретить девушку. Васе, к примеру, это ни разу не удавалось. И периодически он начинал по данному поводу страдать. Со мной ладно — я состояла в двух официальных браках, но до меня у него тоже случались встречи, и все его девушки, как на грех, оказывались опытными стервами. По крайней мере, Вася в этом уверен. Иногда, в самом начале нашей семейной жизни, он даже признавался в зависти к Попову, называя его первооткрывателем моей, извините, понятно чего.

Впрочем, все это в прошлом, и сейчас его больше всего интересуют деньги. Деньги и покой дома. Если бы не его

постоянные наезды из-за того, что я не хочу ему родить девочку, мы бы вообще с ним жили как в раю. Но так, наверное, не бывает?

А у моей шефини Лены опять траур: ее актер не ночевал дома, а заявился уже под вечер следующего дня с алой розой в руках и бутылкой шампанского. Сообщил, что главреж дала ему главную роль в спектакле. Будет играть Тома Сойера. Ему подходит, он у Лены такого инфантильного типа и на пять лет ее моложе. Она и разницу в возрасте объясняет, исходя из чувашского генотипа: оказывается, у чувашей было принято, что невеста на несколько лет — иногда даже на десять-пятнадцать! — старше своего жениха. Ей, уже девушке, подбирали мальчика — будущего мужа, и она его сама воспитывала. Класс, считает Лена. А мне бы не понравилось. У нас, оказывается, все поп-звезды — чуваши, иронизирую я, а она смеется, точно, у каждой звезды по мальчику на воспитании.

Но тем не менее, шутки шутками, а сейчас у нее, как опять же она сама выражается, хронический стресс: шамана нет, и ее Колюнчик явно спит с режиссершей. Ночь, видимо, ей понравилась, мрачно бубнит Лена, закуривая «Вог». Я не курю и эту ее привычку осуждаю. А она ее объясняет своим языческим менталитетом: я, говорит, так злых духов выкуриваю вместе с дымом, а?!

Вообще, интересная у меня шефиня, неординарная. Духами «Шанель № 5» может царапину помазать, если нет под рукой перекиси или йода, но в метро пройдет по студенческому билету, в котором числа ей секретарша декана, с которой она со студенческой поры подруживает, ежегодно подписывает. Кормит глупого Колюню, но матери своей не пошлет даже скромного подарка на 8 марта. А зачем, спрашивает, у нее для подарков отец, добрый мешок подарков, а меня она родила, вырастила и уже забыла. У нее вся любовь в моих двух братьев ушла. На меня не хватило.

Экстрасенса ей подогнала та же секретарша декана, что студенческий ей подправляет.

Я, честно, чуть не угорела: вбежал такой ослик с большой головой и ушами, мне показалось, оттого что у него руки длинные, будто они не руки, а тоже ноги, — и стукстук- стук на каблучках бабистых к Лениному столу. Я, говорит, академик академии оккультных наук, так что, учитывая мое звание, прошу не те деньги платить, которые Гелена Васильевна (так секретаршу декана зовут), мне пообещала, а в три раза больше. И опять тук-тук-тук.

— Простите, уважаемый академик оккультных наук, — несколько язвительно заговорила Лена, — но, во-первых, я не в курсе, о какой сумме идет речь, а во-вторых, вы, наверное, теоретик, я весьма уважаю теорию, сама порой посещаю лекции при магазине «Путь к себе», но нам требуется практик, работа не очень интересная: нужно просматривать сделки и клиентов и выдавать прогноз, другими словами, пройдет сделка или обломится, ясно?

— Я и практик, — магистр вынул из темно-зеленого кейса листок с печатями, — вот моя рекомендация, я работал на частное лицо, просматривал его бизнес-планы… И очень удачно.

— А где, простите, сейчас это частное лицо? — поинтересовалась Лена. — Фамилия, вижу, на листочке прописана неразборчиво, да я его фамилию, сами понимаете, и не спрашиваю.

— Мгм, — помялся магистр, — оно, это лицо, сейчас в Бразилии.

— Хорошо, — сказала Лена, прищурившись, — но вас не обидит, если мы возьмем вас сначала на испытательный срок?

— Меня?! — он аж подпрыгнул. — Это я хотел попросить у вас аванс в счет моего будущего оклада.

— Аванс? — Лена тряхнула своей мощной грудью. — У нас, извините, нет такой практики.

— Тогда я ухожу! — магистр вскочил, его четыре ноги застучали, а бумага с печатями мгновенно скрылась в темно-зеленом кейсе. И вдруг его взгляд уперся в меня. Он просверлил меня своими зрачками и произнес мрачно:

— А вы, девушка, будьте осторожней.

— Я-то тут причем, — возмутилась я, совсем не испугавшись,

— я не начальница, а просто риелтор.

— Вас ждет внезапная перемена. И он, простучав по паркету, исчез в дверях. Может, он и правда хороший экстрасенс, с сожалением уткнувшись взглядом в закрывшуюся дверь, произнесла Лена задумчиво, но для полярной экспедиции, а также для полета в космос подбирают людей совместимых. А он у меня вызвал неприязнь с первого взгляда. Однако у нас работа не менее экстремальная.

— Мне он показался просто болваном.

— Ну не скажи, — возразила Лена, — твои перемены он сразу просек не хуже меня: имеешь планы кинуть нашу фирму. Но темнишь.

— Ну, Лен…

— Что Лен? И когда он тебя предупредил об осторожности, другими словами, попытался наслать порчу, ты тут же на меня перекинула: «Не я начальница», — скопировала она мой ответ магистру. — Не проста ты, Наталья.

— Ну, Лен, — повторила я, намеренно проигнорировав ее последние фразы, — кинуть — это как-то слишком.

— Я не в том смысле.