Жестокие люди - Дирк Уиттенборн

– Может быть, она посоветовала матери обратиться в Общество анонимных алкоголиков? – Мне хотелось, чтобы мама заткнулась.

– А что, у миссис Лэнгли есть проблемы?

– Господи, мам!

На следующее утро я проснулся знаменитым. На первой полосе местной газеты появилось интервью с миссис Лэнгли, в котором она изложила свою версию того, что произошло во время пожара. В «Нью-Йорк Пост» также опубликовали статью под заголовком «Подросток спасает из огня наследницу огромного состояния». Мама показала мне эти газеты, когда я ложился спать. Она купила несколько штук, чтобы послать вырезки Нане и дедушке. Наконец-то она получила доказательство того, что ее воспитание принесло свои плоды. А мне хотелось только одного: чтобы эта история быстрее забылась.

Мама стала печь для меня блины. Тут зазвонил телефон. Рука у меня болела, так что мне было сложно держать трубку. Но я был уверен, что звонит Майя. Однако оказалось, что это был журналист, который хотел, чтобы я подтвердил, что информация в его материале соответствует действительности. Еще он хотел меня сфотографировать. Я повесил трубку и сказал маме, что кто-то ошибся номером. Когда через двадцать секунд телефон опять зазвонил, она решила ответить сама. Потом прикрыла трубку рукой и протянула ее мне:

– Это репортер. Смотри, не говори ерунды.

– Я не собираюсь ничего говорить.

– Но ты должен хотя бы что-то сказать.

– Ничего я не должен.

Мама прочистила горло и прижала трубку к уху.

– Мой сын сказал, что каждый на его месте сделал бы то же самое. – Ей всегда удавалось очень точно передать мои мысли.

Когда она закончила разговаривать, я напомнил ей:

– Мне пора пить лекарство.

Мама посмотрела на рецепт, чтобы удостовериться, что я не собираюсь объедаться медицинскими препаратами в неурочное время. В ее глазах я был героем, но это ничего не меняло: кое-какие «проблемы» у меня все-таки были. Я быстро засунул одну таблетку в рот, а остальные четыре штуки зажал в руке, пока она рыскала по ящикам в поисках фотографии, которую можно было бы передать газетчикам.

Я до сих пор не мог понять, зачем миссис Лэнгли сказала Брюсу, что я спас ее, но мне было ясно, что она сделала это не для того, чтобы выгородить меня. Ложь, словно ядовитый гриб, разъедала мою жизнь. Я так увлекся, пытаясь придумать способ выбраться из этого зловонного мирка, в котором ложь была неотличима от правды, что не заметил, как мама стала пересчитывать таблетки, лежащие в баночке, которую я только что ей протянул. Она бы наверняка застукала меня, как вдруг в дверь кухни громко постучали. Это был Брюс. Он был небрит, и взгляд у него был, как у безумца – дикий и невидящий. На нем была та же пропахшая дымом одежда, что и вчера ночью. Он сказал:

– Майя вчера ночью так и не приехала домой. – Когда он сказал это, мама перестала пересчитывать таблетки.

Все ясно. Она занимается любовью с бывшим соседом брата Пейдж. У меня было такое ощущение, что кто-то заехал мне ногой в живот. Я не знал, как выглядит этот ублюдок, но прекрасно понимал, почему его прозвали Хобот. Он свисал у него, словно гигантская личинка Мотра.

. Представляю, как он проделывает это с ней. Один раз. Потом еще. И еще. Я стал ударять в стену кулаком, но даже боль не остановила порнофильм, который показывали у меня в голове.

– Финн, что ты делаешь?

Я разбил себе костяшки пальцев, так что кровь стала сочиться через перевязку.

– Она решила мне отомстить. – Как обычно, мне казалось, что весь мир вертится вокруг меня. Мои слова остановили Брюса, который уже собирался уходить. Он медленно повернул голову – это было похоже на то, как вращается видеокамера в продуктовой лавке. Ему хотелось найти кого-то, кого можно было бы обвинить в том, что произошло.

– Ты думаешь, что моя сестра подожгла дом?

– Никто его не поджигал.

– Ты не прав. Дедушка попросил, чтобы расследование начали немедленно, и Гейтс с инспекторами из пожарной охраны просидели в доме до рассвета. Они утверждают, что кто-то совершил поджог. В этом нет никаких сомнений.

– Что ты имел в виду, Финн, когда сказал, что Майя хочет отомстить тебе? – Мама говорила так, что сразу стала похожа на бабушку в Управлении по делам несовершеннолетних.

– Я подумал, что раз они с Пейдж убежали в Нью-Йорк, то все дело в том, что она хочет свести Майю с приятелем ее брата. Наверное, она… Мне не хочется так думать, но, если она проведет ночь с каким-нибудь парнем, чтобы отплатить мне за Джилли, это будет справедливо. – Мне было стыдно оттого, что теперь они будут знать, о чем я думал.

– Хобот сейчас в Европе.

– Почему ты его так называешь?

Брюс выразительно посмотрел на маму. Когда она поняла, что это значит, то сделала вид, что шокирована. Может, она действительно была шокирована: по крайней мере, она покраснела и постаралась поменять тему.

– Как чувствует себя твоя мама, Брюс?

– У нее ожоги третьей степени чуть ли не по всему телу. Она, конечно, выживет, но… – Он закусил губу и посмотрел в сторону. – Ей будут пересаживать кожу и сделают несколько пластических операций… но все равно ей наверняка будет страшно смотреть на себя в зеркало.

– О Господи! – воскликнула мама, прикрыв рот рукой.

– К счастью, ее лицо не обожжено. Ведь она же красавица, вы знаете!

Это была правда.

– Но с чего они взяли, что кто-то поджег дом? Там же было полно скипидара и тому подобное… Я опрокинул одну банку, когда пробирался на лестницу.

– Пожар начался одновременно в двух местах. В холле и у лестницы, которая в библиотеке.

– Я даже не заходил в библиотеку.

Мама была рада это слышать.

– Никто не говорит, что это ты поджег дом, Финн.

– Надеюсь, что так. – Мама решила тоже принять участие в разговоре.

– Он ведь сам чуть не погиб в огне. – Она закурила сигарету и открыла банку с кока-колой.

– Это неправда, мама! – огрызнулся я, встряхивая плечом, чтобы сбросить ее руку.

Брюс зажег от маминой спички сигарету и медленно выдохнул дым.

– Тот, кто это сделал, видел, как ты входил в дом. Потом подождал, пока ты поднимешься наверх, и развел костер.

– Но я был на втором этаже всего пару минут! Затем, когда я увидел огонь, то побежал, и… – тут я чуть не проговорился.

– Для того, чтобы разжечь огонь, много времени не потребовалось: этому человеку всего-навсего надо было разлить краску по полу и поджечь спичку.

– Судя по тому, что ты говоришь, это сделал какой-то безумец, который хотел, чтобы все, кто находился на втором этаже, погибли.

– Гейтс считает, что все произошло именно так, миссис Эрл. В общем, дедушка и Гейтс сейчас дома. Они попросили меня сходить за тобой. – Мама схватилась за сумочку. – Дедушка хочет поговорить с нами наедине.