Бумажная девушка - Гийом Мюссо

Я поставил крест на личной жизни и окончательно порвал с Авророй. Наша история была не из тех, когда в одну воду можно войти дважды. В конце концов я вообще перестал задумываться о будущем, живя сегодняшним днем и не требуя от судьбы большего.

Но я не мог позволить себе снова пойти на дно, у меня уже не хватило бы сил выплыть. И потом, нельзя разочаровывать Кароль и Мило, которые сделали все возможное, чтобы вернуть меня к жизни. Я не хотел омрачать их счастье, поэтому, ни слова не говоря о своих страданиях, каждую пятницу добровольно являлся на «ужины-кастинги», которые они устраивали, чтобы я нашел родственную душу. Они поклялись отыскать мою «вторую половину», задействовав для этого все свои связи. Благодаря их усилиям я за несколько месяцев познакомился с огромным числом незамужних женщин, прошедших строгий отбор. Кого только не было среди них: университетские преподавательницы, сценаристки, психологи, но игра не приносила удовольствия, и всякий раз общение заканчивалось вместе с ужином.

* * *

— Речь свидетеля! — раздался чей-то голос.

Мы стояли в большом белом шатре, разбитом специально для гостей, в основном знакомых Кароль: копов, пожарных и врачей «Скорой помощи», пришедших на торжество с семьями. Мать Мило и я были, пожалуй, единственными приглашенными со стороны жениха. Свадьба проходила в спокойной неформальной обстановке. Полотняные стены шатра хлопали на ветру, пахло травой и морем.

— Речь свидетеля! — на этот раз уже хором закричали гости.

Ножи забренчали о бокалы. Пришлось встать и на ходу сочинять тост, хотя мои чувства к Мило и Кароль были не из тех, которые хочется выражать перед сорока незнакомыми людьми.

Однако это была часть ритуала — пришлось сделать над собой усилие. Когда я встал, в шатре наступила тишина.

— Всем добрый день. Для меня большая честь быть свидетелем на свадьбе лучших друзей, я бы даже сказал, единственных друзей.

Я повернулся к Кароль: она была блистательна в своем платье с корсетом, усеянным мелкими хрусталиками.

— Кароль, мы знакомы с самого детства, то есть всю жизнь. Наши судьбы настолько тесно переплетены, что я не мог бы быть счастлив, зная, что у тебя не все в порядке.

Я улыбнулся ей, она в ответ подмигнула.

— Мило, брат мой, мы вместе прошли все, что только можно: от трудной юности до колоссальных успехов. Вместе совершали ошибки и исправляли их. Вместе все потеряли, а потом вернули. Я надеюсь, что мы вместе пойдем дальше по жизненному пути.

Мило легонько кивнул. Его глаза блестели от слез, он был растроган.

— Вообще-то, слова — это моя профессия, но сегодня они не способны передать, как я счастлив присутствовать на вашей свадьбе. За последний год вы доказали, что я могу положиться на вас даже в самых драматических обстоятельствах. Народная мудрость гласит, что дружба удваивает радость и вдвое уменьшает горе. Теперь я знаю, что это правда. Я от всей души благодарю вас и обещаю, что буду рядом, если понадобится моя помощь.

Затем я поднял бокал и обратился к собравшимся:

— Желаю всем хорошего дня и предлагаю выпить за молодоженов.

— За молодоженов! — хором закричали гости.

Кароль вытерла слезу. Мило обнял меня и шепнул:

— Надо поговорить.

* * *

Мы укрылись в стоящем на берегу озера эллинге, рядом с которым плавал выводок лебедей. В небольшом строении, увенчанном фронтоном, хранилась коллекция лакированных деревянных лодок. Все вместе напоминало старые открытки с видами Новой Англии.

— О чем ты хочешь поговорить?

Мой друг ослабил галстук. Он изо всех сил старался выглядеть беззаботным, но на его лице ясно читались смущение и тревога.

— Том, я больше не могу врать. Знаю, надо было признаться раньше, но…

Он замолчал и потер глаза. Я был заинтригован.

— Что случилось? Только не говори, что снова потерял все деньги!

— Нет, дело в Билли…

— Билли?

— Да. Она… она существует. То есть не совсем, но…

Я не понимал, что он хочет сказать.

— Кажется, ты напился!

Мило глубоко вздохнул, чтобы немного успокоиться, и, присев на верстак, заговорил:

— О'кей, расскажу все по порядку. Вспомни свое состояние год назад. Ты абсолютно не контролировал себя и совершал глупость за глупостью: постоянно превышал скорость, принимал наркотики, нажил себе проблемы с законом, а потом вообще перестал писать и погрузился в депрессию. Не помогали ни психолог, ни лекарства, ни наша поддержка.

Я внезапно разволновался и сел рядом.

— Однажды утром позвонил издатель и сообщил о типографской ошибке, происшедшей при печати второго тома «Трилогии ангелов». Когда курьер принес экземпляр, я обнаружил, что книга обрывается на фразе «крикнула она, падая». Эти слова весь день крутились у меня в голове, я не мог забыть их даже во время деловой встречи в студии «Коламбия пикчерс». Подходил к концу кастинг актеров для экранизации романа, оставалось выбрать исполнителей вторых ролей. Я ненадолго задержался на съемочной площадке, чтобы посмотреть, кто претендует на роль Билли. Там я и встретил эту девушку…

— Какую девушку?

— Ее звали Лилли. Молодая женщина, немного потерянная, из тех, что таскаются с одного кастинга на другой. Бледное лицо, подведенные черным глаза — вылитая героиня фильмов Кассаветеса. Меня поразила ее игра, но помощник режиссера даже не обратил на нее внимания. У этого типа глаза на заднице, не иначе, потому что эта девчонка — вылитая Билли. Я пригласил ее выпить, и она рассказала о своей жизни.

Мило тщательно подбирал слова, следя за моей реакцией. Мне и так надоело, что он ходит вокруг да около, а эта театральная пауза добила меня.

— Продолжай, черт возьми!

— Оказалось, что она официантка, время от времени подрабатывает манекенщицей, а вообще-то мечтает об актерской карьере. Несколько раз Лилли позировала для журналов и реклам дешевых товаров, снималась в короткометражках, но до Кейт Мосс ей было далеко. Создавалось впечатление, что, несмотря на молодость, карьера подходит к концу. Она выглядела беззащитной и потерянной в беспощадном мире моды, где появление одной девушки может положить конец мечтаниям другой. Здесь у того, кто ничего не добился к двадцати пяти годам, нет будущего…

От этих слов у меня пробежал мороз по коже.

— К чему ты клонишь? Что ты предложил ей?

— Я предложил пятнадцать тысяч долларов. Пятнадцать тысяч долларов за то, что она сыграет Билли. Но не в фильме, а в твоей жизни.